Что-то холодное брызгает мне на ягодицы, и я инстинктивно дергаюсь, раскачиваясь на цепях. Атлас обхватывает меня рукой за живот и притягивает к себе. Его пальцы погружаются в мои ягодицы, втирая гель в мое тугое отверстие. Когда он проталкивает один палец внутрь, я стону.

Жжение ощущается прекрасно, когда он начинает двигать пальцем. Меня поражает, насколько это почти больно, но ощущение восхитительно. Атлас вынимает палец и появляется передо мной, — его брови сдвинуты в замешательстве.

— Твоя задница нетронута?

Я прикусываю губу и киваю. Его гортанный стон пронзает меня насквозь, а в глазах вспыхивает жар.

— Это меняет дело.

— Почему?

— Я планировал шокировать тебя, но никак не ожидал, что у тебя девственная задница.

Он не кажется разочарованным. Скорее, похоже, он изо всех сил старается сохранять спокойствие.

— Не. Сдерживайся. — повторяю я свои прежние слова, выделяя каждое.

Наши взгляды встречаются, и он, укрепившись в своей решимости, исчезает из вида.

На мои ягодицы вновь льется гель, и я жду, что он снова введет пальцы, но на этот раз туда вставляют нечто гораздо большее. Ладонь Атласа ложится мне на живот, удерживая на месте, пока он медленно вводит в меня кончик чего-то твердого.

Черт, как же больно. Растяжение, жжение, покалывание. Предмет упирается в точку, где кажется, что дальше двигаться уже некуда, но затем моя попка внезапно поддается, и Атлас продолжает вводить его в меня. Я стискиваю зубы и дышу через нос, а восхитительная боль зажигает мои нервные окончания.

— Прими все, Каллиопа, — рычит Атлас мне на ухо, и я стону от того, как это приятно.

Я и не подозревала, что секс может быть таким болезненным, и мне это нравится. Хотя моя киска пуста, я чувствую себя невероятно наполненной. Каждый вошедший дюйм — это уже почти слишком, но Атлас продолжает вталкивать в мою задницу все больше и больше. Если бы я знала, каково это, я бы сделала это давным-давно.

Когда предмет полностью оказывается внутри меня, Атлас снова встает передо мной. От чувства наполненности я тяжело дышу, а он смотрит на меня с улыбкой, играющей на губах. Он поднимает руку, и я замечаю маленький черный пульт.

— Приготовься. Будет больно.

Его возбуждение очевидно, и я невольно задаюсь вопросом, кто из нас получает больше удовольствия.

— Блядь! — кричу я, когда первый разряд электричества ударяет по моей заднице. От этого ощущения мои мышцы начинают спазмировать вокруг предмета, а тело дергается от шока.

— Это была самая низкая мощность, — говорит Атлас, усмехаясь, и я прищуриваюсь, глядя на него.

Я снова вскрикиваю, когда меня поражает мощный разряд. Он начинается слабо, но постепенно нарастает, достигая почти невыносимой интенсивности, прежде чем все заканчивается и начинается заново. Мое тело нагревается, колеблясь между ощущения сильного удовольствия и боли.

Все мое внимание сосредоточено на заднице, и я не замечаю, как Атлас берет со стены нож, пока кончик лезвия не касается шрама на моем левом бедре. Мое желание взлетает до небес, когда он медленно вдавливает его в отмеченную кожу, вскрывая старую рану.

Я запрокидываю голову и стону, когда из раны начинает сочиться кровь. Атлас режет неглубоко, но этого достаточно, чтобы подтолкнуть меня к неожиданному оргазму. Он хватает меня за волосы и заставляет запрокинуть голову, чтобы посмотреть ему в глаза.

— Ты чертовски феноменальна, Каллиопа.

Он притягивает мое лицо к себе и начинает покусывать нежную кожу вдоль линии челюсти, добавляя к моим страданиям восхитительное жжение. Он ослабляет хватку, вдавливает палец в мою рану и прижимает плоскую сторону лезвия к моему клитору. Мои притупленные чувства наконец-то возвращаются в полную силу, и я кричу, когда меня пронзает самый невероятный оргазм, который я когда-либо испытывала.

Моя голова безвольно падает вперед, ноги подкашиваются, а тело раскачивается на цепях, пока я купаюсь в эйфории. От накала чувств на глаза наворачиваются слезы, и когда одна из них сбегает по щеке, Атлас со стоном слизывает ее.

Я все еще плыву в тумане, когда Атлас вынимает устройство из моей задницы, и я начинаю ненавидеть это чувство пустоты. Он освобождает меня от цепей и подхватывает на руки, прежде чем я успеваю упасть на пол. Я не хочу, чтобы это заканчивалось. Я начинаю чувствовать себя как обычно, но мне все еще нужно больше.

Прежде чем я успеваю сказать об этом Атласу, он ставит меня на ноги рядом со странно выглядящим «произведением искусства». В центре из пола торчат два металлических стержня, соединенные на уровне талии третьим. Это напоминает мне гимнастическую перекладину, однако эта версия гораздо грубее. Треугольником вокруг основной конструкции расположены три одинаковые мини-версии, едва возвышающиеся над полом на два-три дюйма. У этого странного приспособления явно есть какое-то назначение, но я понятия не имею, в чем оно заключается.

Схватив меня за руки, Атлас направляет меня в центр конструкции, за большую перекладину. Он кладет ладонь мне между лопаток и, не говоря ни слова, толкает меня вперед и вниз, заставляя согнуться над перекладиной.