Я поставила сразу два купольных щита, чтобы ни одно словечко из нашей беседы не просочилось в чужие любопытные уши.

— Ник, твоё вино с кислинкой? — спросила шёпотом. — Тебе его подал лакей, а мой принесли через пару минут, хотя рядом находился официант с целой пирамидой бокалов.

— Артефакты бы сработали, — ничуть не испугался обычно подозрительный Ник. — У меня несколько уникальных, даже иномирные есть. Если хочешь, проверю и твой бокал.

— Держи.

Чтобы передать бокал, не вызывая подозрений, я тут же сделала вид, что записываю что-то страшно важное в девственно чистую карточку для танцев.

Его высочество секунду постоял, прислушиваясь к ощущениям.

— Ты знаешь, похоже, в твоих словах есть доля правды. Один из артефактов немного нагрелся, остальные никак не отреагировали. Думаешь, тебя пытаются опоить?

— Теперь уверена в этом.

— Держи мой. Если не брезгуешь, конечно, — тут же испугался принц своего щедрого и непристойного предложения.

— Не брезгую, но пить не стану. У меня уже голова от голода кружится, но боюсь есть в этом доме. Девчонки меня запугали, да и Вестник регулярно пишет сплетни о доме Фойтисов.

В теории моё зелье уже испорчено, ведь за торжественным ужином я сделала лишь глоток из бокала, а еду не ела вовсе. Но что мешает им налить новое зелье? Вот семейка! Придумали же!

— Давай я возьму для себя тарелку, а потом невзначай подойду к тебе и передам? Вообще, конечно, сейчас сообщу Варну: пусть разберутся в этой ситуации и с Фойтисами в целом. Непорядочно это и мерзко.

Принц нахмурился и едва ли не впервые показал истинные эмоции. Ситуация с зельем его всерьёз встревожила. И он действительно считает это непорядочным и мерзким. Надо же. Ну точно не сын королевы — для той все средства хороши.

— Ник, мы же с тобой друзья? — затаив дыхание, я посмотрела в удивительные серебряные глаза его высочества.

— Да, — он тут же посерьёзнел и взял меня за руку. — Я не могу полюбить тебя, Серена, но всегда буду твоим другом.

В груди сжался комок. Бедный Ник! Он ещё большая жертва политических махинаций и интриг, нежели я. Может, он влюблён в какую-нибудь чудесную девушку — ведь если он не ребёнок Изольды, у него нет никаких особых ограничений. Он мог бы жить полноценной жизнью сильного мага, со всеми привилегиями, и горя не знать. Но нет. Серебряные глаза, такие красивые, редкие, присущие лишь королевской семье, из-за великой силы дара сделали и его пешкой на шахматной доске, где уверенно ведёт партию фурия.

Разделяет ли он её взгляды? Не думаю. Варн и Роальд всё больше кажутся надзирателями, а не друзьями-охранниками. Пришло время это проверить.

— Ник, я опасаюсь, что это уникальное зелье — проделки её величества. Как думаешь, могла она подтолкнуть меня к тебе таким образом? — уточнила, не скрывая волнения. Откровенность за откровенность.

Ник выдохнул и решился.

— Она может всё, Серена. Но в нашем с тобой случае это неразумно, поскольку тебя не примут родовые артефакты. Если ты, конечно, намекаешь, что это зелье любовного толка, после которого и происходят все подозрительные свадьбы.

— Да, именно на это намекаю. Тогда не понимаю, зачем.

— Разберёмся. Не волнуйся, Серена, отдыхай и наслаждайся танцами, я ведь обещал тебе развлечение, а не треволнения. Улыбайся. Тебе очень идёт улыбка. Я обо всём позабочусь.

— Спасибо.

Я подключила дар и остаток вечера провела, сияя и сверкая, привлекая повышенное внимание мужчин и, к сожалению, дам. Не раз слышала шепотки, что меня нужно срочно запереть назад в Сантор — хотя бы до Зимнего Бала, а лучше до моей свадьбы, желательно не с его высочеством.

Да я бы и рада, милочки, сбежать в любимую академию!

Но дела. Дела.

К себе удалилась, как только позволили правила приличия. Любимая нянюшка помогла мне раздеться, разобрала постель и приготовила ванну.

— Серена, милая, мы с твоей матушкой удаляемся вместе с королевой, здесь останется только его светлость. Я повесила в шкаф платье на завтра, бальное унесу с собой. Береги себя, девочка, береги, никому здесь не доверяй, кроме нашего дракончика.

Меня обняли до хруста косточек, погладили как ребёнка по волосам, пожелали сладких снов и много чего ещё весьма личного, того, что нянюшки обычно приличным девушкам не говорят.

Напоследок Руфи ещё и добавила, что мои родители поженились, вообще никого не слушая, против воли двух родов: наплевали на имеющихся женихов-невест, сбежали в другой мир и жили там припеваючи, пока их не нашли. Чем совсем меня смутила. Я знала в общих чертах, что они — те ещё революционеры, но что до такой степени, не догадывалась. А ведь наверняка ещё мама постаралась — нашептала ей про корону. Потому Руфи и волнуется.

Мне определённо нужно расслабиться, дать отдохнуть не только телу, но и чумной от информации головушке.