Дёрнула полотенце ещё пару раз — безуспешно. Попробовала помагичить — не сработало. Нужно найти ошибку, распутать её, и лишь тогда получится освободить полотенце. Из нашей женской банды это умеет делать лишь Корделия, она же и тренирует нас. Правда, пока ни у кого особо не выходит — мы каждый раз застреваем в стене. Иногда именно так, как шутила Таяна: верхняя половина в одной комнате, нижняя — на потеху публике и гипотетическим мужьям-извращенцам.

Пока я пыталась собраться с духом и принять волевое решение — в чём мать родила добежать до шкафа или до кровати с огромным покрывалом? — дверь ванной скрипнула.

В ужасе схватила полотенце, прижала к груди, чтобы хотя бы с одной стороны оно более-менее закрыло меня. Гадкий кусок ткани, застрявший в стене, конечно же, портил картину, чуть приподнимая полотенце и оголяя правое бедро, но это всё же чуточку лучше, чем светить грудью, прикрытой лишь волосами.

Спиной прижалась к прохладной поверхности, чувствуя каждую ниточку рельефной поверхности шёлковых обоев.

— Мне нужно прикрыться! — выпалила я, глядя в удивлённое лицо Эйнара.

Тот изогнул бровь и машинально начал стягивать полотенце со своих бёдер. Мокрых. Мощных. Наверняка прекрасных, но голых!

— Стой! — выставила руку вперёд, не позволяя приближаться. — Не снимай его!

Эйнар потряс головой, словно выбрасывая оттуда непристойные картинки и мысли, которые легко читались на его лице и поддерживались… там, под полотенцем, которое стремилось самоустраниться с помощью встроенных грузоподъёмных механизмов.

Святая Эйри, о чём я думаю!

— Мне нужна одежда.

— Тебе не нужна одежда. Тебе невероятно идёт это сиреневое полотенце, — прочистив горло, сделал комплимент мужчина.

— Эйнар! — зашипела змеёй.

— Оно в стене? — спросил он, изгибаясь в сторону и оценивая масштаб бедствия. И тут же прибавил зло и напряжённо: — Тебе что-то угрожает?

— Нет, — произнесла я и отметила, как сразу расслабились его плечи. — Уже нет, я ведь с тобой.

Хищная улыбка озарила его лицо. Эйнар склонил голову набок, и весь его вид так и кричал: «Уверена? Серьёзно? Серена, ты ведь умная девочка».

— Дай мне, пожалуйста, халат, — попросила, не отводя взгляда от любимого боевого мага.

Да и как его отвести? Он прилип! Накрепко! Примагнитился, приклеился, пришился. Не оторвать.

Изумрудный глаз дракона на его плече поблескивал в полумраке спальни. Создаётся ощущение, будто он следит за мной и даже рассматривает.

Покрепче прижала к телу свою единственную и, по сути, смехотворную защиту.

Он такой красивый, высокий, сильный, восхитительный. Любимый! Смогу ли я устоять, не нарушить данное Никиасу обещание, если Эйнар не сдержится?

Я точно знаю ответ. И он бы не понравился моим родителям. Очень бы не понравился.

Мы стояли и играли в гляделки. Возбуждённые. Напряжённые. Застывшие, точно отлитые в мраморе. И боялись пошевелиться, осознавая опасность.

С лица Эйнара стекла ухмылочка. Он смотрел на меня так, словно готов был съесть вместе с полотенцем и куском стены. Жаркий. Алчный. Плотоядный взгляд. Собственнический.

— Эйнар, я дала слово, — произнесла, втайне мечтая, чтобы он наплевал с высокой колокольни на все устои, правила, этикет и нормы морали.

— Помню, — он закрыл глаза и сделал глубокий вдох. — Отвлеки меня. Отвлеки.

— Где твоя рубашка?

— Рубашка? — Эйнар в очередной раз тряхнул головой и направился в мою сторону. — Не волнуйся, я лишь освобожу тебя.

— Уверен? — выдохнула испуганно.

С каждым его шагом я чувствовала незримую связь между нами. И стремительно соображала, можно ли будет свалить на неё вину за то, что хочу сделать.

Здравый смысл наконец вспомнил, для чего он нужен порядочной девушке. Не вздумай, Серена! Не вздумай! Он не сможет тебе отказать, не сможет сопротивляться. И если ты готова ради любви нарушить собственное слово, чего сама от себя не ожидала, то Эйнар — нет. И никогда тебе этого не простит. И себе тоже!

— Рассказывай, что произошло. Почему ты бежала, пробив мою защиту?

— Я ничего не пробивала.

— Да? Странно, но может быть, ведь на тебе мои артефакты.

— Артефакт, — педантично поправила его, прижимаясь к стене ещё плотнее. Эйнар был в двух шагах, и я отчётливо уловила запах можжевельника. Ещё и оценить успела, до чего он ему подходит.

— Артефакты. На тебе их минимум пять, — с ухмылкой заметил Эйнар. — А теперь отвлекай меня как можно активнее: я вижу кусочек твоего восхитительного беленького тела.

— Эйнар! — громким шёпотом возмутилась я. — Прекрати! Живо вытаскивай это полотенце и отходи от меня на десять метров!

— Я не всесилен, Серена, — заметил он, освобождая из плена край ткани. — Ты так прекрасна. Твои волосы стали ещё длиннее. Ты их обычно прячешь в пространственный карман?

— Да, — пискнула как мышка.

Эйнар стоял вплотную ко мне, и мой нос практически касался носа дракона на его груди. Я боялась поднять глаза и дышала его кожей, прерывисто и часто.

— Красивые, — произнёс он едва слышно.

Его рука коснулась затылка, спустилась по шёлковому покрывалу волос до самой талии. Я сильнее вжалась в стену, не позволяя продолжить эту невозможно прекрасную пытку. Непристойную. Обворожительную. Желанную. Запретную.

Упёрлась лбом в его грудь.