Я едва держалась, чтобы не просветить их о скоротечности бытия. Подарки мы получаем до поры до времени — пока ректор не проведает о моей наглости и не обяжет студентов приносить разные полезности ему или кастеляну. Или ещё кому-нибудь, но не нам!

Кажется, жадность заразна.

День пролетал за днём, бал приближался. Я ждала его с огромным нетерпением.

По согласованию с руководством академии, нас с Никиасом должны доставить в поместье Фойтисов за полчаса до начала мероприятия, и ни минутой раньше.

К моему ужасу, отменить вечернюю тренировку ради такого случая никто и не подумал. Более того, де Луар сообщил, что я буду до последнего работать в лекарском крыле, так что одеться, накраситься и сделать причёску мне придётся в личных покоях, любезно выделенных леди Фойтис.

Полчаса на сборы к балу!

Полчаса!

Сказать, что это издевательство — ничего не сказать. Единственный бал за полгода — и такие условия! Сплошной стресс и несправедливость!

Когда я рассказала об этом девочкам, Таяна вызвалась пойти и лично разобраться с ректором и его методами. Однако её порыв, хоть он и был приятен, всё же пришлось остудить.

— Девочки, до Зимнего бала я должна излечить как можно больше студентов и сделать это как можно незаметнее. Сами понимаете, стандартная комиссия перед практикой в другом мире — самое подходящее время. Так что деваться некуда. Совпало не очень удачно, но что поделать?

— Причёска — не проблема, — выступила Крис. — У меня есть чудо-средство из другого мира, оно даже законно ввезённое, так что спокойно возьмёшь с собой. Или я уложу тебе волосы — там дел минут на десять максимум, у меня рука набита. Потренируемся заранее, и всё.

— А макияж? Мы не можем здесь её накрасить, ведь Серене придётся идти через всю территорию Сантора, а это прямое нарушение правил, — напомнила Мира.

— Если вас будет переносить Эйнар, можно попросить сделать это от двери женского общежития, — заметила Бри.

— Скорее всего, мы встретимся в кабинете ректора и уже оттуда перейдём, — развела я руками.

— Тогда сделаем традиционный вариант «отсутствующего» макияжа, пока Крис будет вить тебе локоны. А ты уже добавишь цвета там, у Фойтисов, если останется время, — решила Таяна. — Хотя твоя главная задача — не поражать всех своей красотой, а разобраться во всём этом безобразии и нас спасти. Информационный вакуум меня нервирует. Папа отчего-то не отвечает на мои вопросы, мама пишет о балах и моде, брат вообще забыл о моём существовании — целый месяц ни ответа ни привета.

В день икс, как назло, не заладилось абсолютно всё, что только могло не заладиться. Мы даже умудрились поспорить с Недди, хотя обычно работали душа в душу. Она настаивала, чтобы я подлечила одну девочку; я же боялась раскрыть дар, особенно в условиях полувоенного положения.

— Ты обязана, Серена! Дар даётся нам свыше не для того, чтобы мы его заперли и позволяли людям страдать. Её исключат, если она не выйдет отсюда здоровой.

— Недди, ты знаешь, мне нельзя! — горячилась я. — Нельзя! Запрещено!

— Святая Эйри! Ну когда ты начнёшь принимать решения, не оглядываясь на родителей? — в сердцах высказалась моя наставница и, бросив полотенце на мою только что излеченную ногу, торопливо выскочила за дверь.

Слова упали на благодатную почву.

Я и без того много думала о том, что не использовать дар — это преступление. Пойти на сделку с совестью ради того, чтобы выжить, не так просто, когда тебя с пелёнок учат дышать ради Арратора и его людей. А для такой правильной девочки, как я, — вдвойне тяжело.

Но деваться некуда. Излечить девушку не проблема, но не привет ли это от её величества? Недоверчивая, подозрительная и жестокая фурия запросто может дополнительно проверить меня таким вот образом. Доверять нельзя никому.

Что же касается родителей, а больше даже отца и старшего брата, двух главных интриганов семьи… Я действительно живу их идеями и интересами. Я их разделяю. И всегда ставлю интересы семьи выше собственных.

Это правильно. Это хорошо. Так должно быть.

И да, я знаю, чего хочу. Или, вернее, кого. Но ведь нельзя. Нельзя.

Лечить нельзя.

Любить нельзя.

Врать нужно и можно. Такова участь аристократии. Мы — винтики огромного, хорошо отлаженного механизма.

Мне не исполнилось и двадцати, а на моих хрупких женских плечах уже гранитная скала обязанностей и ответственности. Я почти не отдыхаю, не расслабляюсь и не получаю от жизни удовольствия.

И это я ещё, хвала Эйри, не принцесса или королева!

Ужас в том, что, вне зависимости от успеха предприятия, дальше будет только хуже. И время, проведённое в КАМ и Санторе, я буду вспоминать как самое очаровательное, весёлое, восхитительное и относительно свободное.

Прав ли Оганер де Луар? Я рождена для того, чтобы править? Я не смогу жить жизнью простой жены и матери, аристократки, леди-учёной? Мне всегда нужен будет адреналин от придворных и политических интриг, как ему самому?

Чем дальше, тем больше я в этом сомневаюсь.