“Ты выйдешь замуж за Маркуса Дэйна… Иначе пеняй на себя…”

“Я лишу тебя содержания…”

“Вышвырну из дома…”

Слова отца били меня, точно удары плетей, высекая на теле глубокие раны, которые вряд ли когда-либо затянутся, а если и затянутся, то оставят после себя уродливые шрамы.

“Без моей защиты ты и недели не продержишься!” — так сказал отец.

Меня считают никчёмной? Меня считают ничтожной? Что ж, посмотрим!

Сжав руки в кулаки, я решительно вышла из комнаты. Прошла картинную галерею, столовую, в которой слуги собирали посуду после ужина, поражающий своей красотой бальный зал и…

— Далеко собралась? — меня остановил резкий голос. 

— На прогулку, — не поворачивая головы, ответила я. — Дождь закончился, и я хочу полюбоваться закатом. Небо сейчас особенно прекрасно.

Послышались шаги, как всегда, шаркающие. Маркус прихрамывал на одну ногу, но изо всех сил старался скрыть этот недостаток.

Слышала, его ранили в сражении с пиратами, но насколько это было правдой, я не знала. Маркус никогда не говорил о своём прошлом, особенно о том, где он мог показаться слабым.

— На прогулку, значит? — Маркус уже был возле меня.

Бесцеремонно положив тяжёлые ладони мне на плечи, он с силой надавил на них, словно пытаясь поставить меня на колени. Но я выстояла, не опустившись ни на дюйм. 

— Почему одна? — поинтересовался он.

— Раньше тебя это не волновало! — я резко развернулась, взглянув дракону в глаза.

Чёрные и такие пронзительные, они словно затягивали в омут.

Тело непроизвольно сжалось, а сердце забилось сильнее. Горло пересохло настолько, что каждый вздох драл его как наждак.

Странные ощущения. Это метка на меня так действует? Значит, тоже чувствует и Маркус.

Я повнимательней вгляделась в его лицо, даже встала на цыпочки.

Бесполезно! На меня сверху вниз смотрел памятник, высеченный из цельного куска чёрного гранита. Маркус будто изучил правила аристократии материка, напрочь стерев с лица все эмоции и чувства.

— Брачная ночь будет весьма занимательной, — вдруг прошептал он, наклонившись ко мне.

Наши губы почти соприкоснулись, но я успела отпрянуть назад.

Ноздри мужчины хищно раздулись, а кончик языка скользнул по приоткрытым губам. Дракон словно пробовал воздух на вкус.

— С поцелуями придётся подождать до свадьбы… господин мой, — я влила в слова столько яда, сколько смогла собрать.

Маркус на это презрительно фыркнул и отступил.

— Позволите мне идти?

— Одна ты никуда не пойдёшь! — рыкнул дракон.

— Неужели вы так беспокоитесь за меня? Это так мило с вашей стороны.

— Просто боюсь, что ты вздумаешь сбежать, — прищурился он.

— Сбежать? — я театрально всплеснула руками. — Без денег, еды и тёплой одежды? И куда, позвольте узнать? Драконье крыло — это разбросанные по океану острова. На своих двоих на материк не попасть.

— И всё же… Жди здесь, я позову твою служанку.

— Как прикажете.

— Позвольте мне!

Неожиданно из-за угла, словно тень, выскользнул мой сводный брат. Фрэнсис уже был облачён в длинный, тяжёлый плащ. По-видимому, он тоже собрался выйти из поместья.

— Барон, — Маркус нехотя склонил голову.

— Я подумываю выйти на пристань, — подтвердил мои догадки Фрэнсис. — Давно хотел взглянуть на флот.

Я похолодела, мысленно взмолившись всем богам: "Пожалуйста, кто угодно, только не он!". Но небеса остались глухи к моим безмолвным мольбам.

6.1

— Что ж, — многозначительно хмыкнул Маркус, — передаю свою прекрасную невесту в ваши заботливые руки, Фрэнсис.

— Быть может… лучше позовёте Гретту? — я надеждой посмотрела на Маркуса, но он остался безучастен к моей просьбе.

— Моя компания тебе не подходит, милая сестрица? — Фрэнсис вышел из тени колонн, и его губы исказила ехидная ухмылка.

Подойдя, он взял мою руку. От его прикосновения по позвоночнику пробежали неприятные мурашки, меня не покидало гадкое ощущение, будто меня касается склизкое щупальце головоногого монстра, выползшего из морских глубин.

— Подходит, дорогой брат, — я натянула на лицо вымученную улыбку.

Боги, как же я устала. Казалось, что этот кошмарный, бесконечный день никогда не закончится. Силы были на исходе, хотелось просто забиться в какой-нибудь тёмный угол. Однако я не могла позволить себе дать слабину. Только не теперь!

— Вот и славно, — Фрэнсис как бы невзначай положил свою ладонь мне на талию, но, увидев, как зрачки Маркуса угрожающе вытянулись, превратившись в змеиные, мой родственничек тут же отдёрнул руку, будто обжёгшись.

Неужели Маркус заревновал? Хотя нет, какая там ревность. Просто его внутренний дракон — жуткий собственник, не терпящий, чтобы кто-то прикасался к тому, что принадлежит ему.

— Пойдём, — как бы неприятно мне ни было, я взяла Фрэнсиса под руку и потянула за собой, — не хочу пропустить закат.