— Да смотрела я, смотрела, — отмахиваюсь с напускным безразличием. — Просто он сегодня такой странный ходит. Задумчивый. Вот я и посмотрела. А ты уже придумала что-то.

— Ага, ага! Он всегда такой задумчивый, вообще-то. Вы так смотрели друг на друга, я даже подумала, что вы сейчас поцелуетесь в коридоре.

Прыскаю со смеху от слов подруги. Ну, выдумщица-то какая!

— Скажешь тоже, — прикрываю рот ладошкой, чтобы сдержать громкий смех. — Мне нравятся парни попроще. Этот слишком сложный и странный!

Маша подхватывает веселье, и мы уже смеёмся вместе. Затем идёт в аудиторию, и она продолжает что-то щебетать о том, какой Волков загадочный и красивый, и что все девушки в академии от него без ума. И что мне нужно с ним начать встречаться, потому что мы хорошо смотримся вместе.

Я только глаза стыдливо отвожу. Маша же не знает, какие именно у меня паны на этого парня. Блин, а вдруг он в меня влюбится, а я после того, как узнаю, что мне нужно, брошу его… Разобью сердце! Ох, мне его уже жаль.

Глава 7

Валерия

Мы входим в аудиторию, и я сразу же замечаю, что места у окна уже заняты. Приходится выбирать парту чуть ближе к доске. Маша плюхается на стул рядом со мной, по-хозяйски раскладывая свои вещи.

Я же просто ставлю свой рюкзак на пол и сажусь, чувствуя, как после всего того адреналина у меня начинают подкашиваться ноги. Да уж…

Маша продолжает что-то щебетать о Волкове, но я уже не слушаю. Киваю машинально, иногда вставляя короткие «ага» и «угу». Перед глазами всё ещё стоит его мрачный взгляд, которым он пронзил меня возле двери. Неужели узнал меня? Или я ему просто не понравилась как личность? Хотя... Зачем вообще об этом думаю? Какая разница, узнал меня или нет! Если меня не запомнил, то можно начать всё сначала в парке, как и планировала.

— Ты меня вообще слушаешь? — голос Маши вырывает меня из размышлений.

— А? Да, конечно, слушаю. Ты говорила, что он красивый.

— Я говорила, что ты должна с ним заговорить! — не унимается. — У тебя же есть шанс! Вы уже друг на друга смотрели, это первый шаг!

— Маш, это не считается, — смеюсь я. — Это называется «случайно встретились взглядами», а не «между нами пробежала искра». Хватит уже из мухи делать слона.

— Я знаю, что видела! — упрямо твердит она, скрещивая руки на груди.

Какое же Маша неугомонное создание. Тем она мне и нравится. Весёлая, энергичная и всегда поднимает мне настроение.

Хочу что-то ответить, но в этот момент сзади нас раздаётся громкий смех и шум. Кто-то плюхается на стулья позади нас с такой силой, что моя парта аж подпрыгивает, и вздрагиваю от неожиданности. Обернуться‍‍‍ я уже не успеваю. Знакомый низкий голос раздаётся откуда-то сзади:

— Эй, красотки, заняли лучшие места? — спрашивает со смешком.

Медленно поворачиваю голову. Прямо за моей спиной сидит парень. Это Никита Громов, наш однокурсник, который известен тем, что вечно опаздывает и постоянно ухмыляется. Светлые волосы небрежно зачёсаны назад, на лице лёгкая щетина. А глаза такие дерзкие и нахальные, что хочется то ли дать ему по лбу учебником, то ли... не знаю. Он из тех парней, которые прекрасно знают о своей привлекательности, и умело этим пользуются. Высокий, плечистый, весь в татуировках, выглядывающих из-под ворота худи. Улыбка при этом самодовольная и наглая.

Маша рядом со мной резко затихает. Она буквально каменеет и перестаёт дышать. Осторожно кошусь на неё и вижу, как щёки заливаются густым румянцем. Она опускает глаза и нервно теребит край тетради, будто очень занята изучением своих записей.

— А вы чего такие серьёзные? — продолжает Никита, наклоняясь вперёд и заглядывая нам в ‍‍‍лица. — Мы тут, можно сказать, культурно отдыхаем в последние дни перед сессией, а вы...

Он многозначительно замолкает, его взгляд на мгновение задерживается на Маше. Эта бедолага вся сжимается, краснеет до корней волос и начинает перебирать свой карандаш.

Маша влюблена в Никиту Громова уже полгода, с тех пор, как появился на первом занятии второго курса и, зайдя в аудиторию, врезался плечом в дверной косяк, а потом долго матерился сквозь зубы, пытаясь не разбушеваться. С того дня она смотрит на него влюблёнными глазами. Сейчас он сидит сзади нас в компании своих друзей, а моя подруга готова провалиться сквозь землю от смущения.

— Никитос, хватит людей пугать, — говорит кто-то из его компашки.

— Я не пугаю, а общаюсь, — парирует он и снова наклоняется к Маше. — Слышь, ты чего молчишь? У тебя карандаши не отберут, не бойся.

Маша издаёт какой-то странный звук, похожий на писк, а я прыскаю от смеха. Но тут же понимаю, что надо спасать, а то ещё в обморок упадёт.

— Маша у нас серьёзная девушка, — говорю с улыбкой, поворачиваясь к Никите. — Она готовится к занятиям, а ты её отвлекаешь.

— Я тоже люблю учёбу, кстати. Вчера, например, учил, как правильно лизать… леденцы. Хочешь, и тебя научу? — смотрит на подругу.