Ладно. Надеюсь, он не забудет в этот раз.

Вхожу в подъезд и иду к лестнице. Лифтом я не пользуюсь с десяти лет. И каждый раз, когда прохожу мимо него, внутри всё съёживается от страха. У меня клаустрофобия, которая накрывает с головой, стоит оказаться в замкнутом пространстве. И даже не помню, почему я так боюсь замкнутых пространств. Я только знаю, что меня закрыли в школьном шкафчике. Просидела в нём до позднего вечера, пока мой плачь не услышала уборщица. Ничего не помню о том вечере и что произошло, только кромешную темноту и собственные всхлипы. И самое главное я не знаю, кто меня там закрыл и почему.

В общем, с лифтами я теперь не дружу. Повезло, что на пятом этаже живу. Уже легче. В общем-то, лестница, это единственная физическая нагрузка в моей жизни.

Родители после того случая водили меня по психологам, но травму так и не удалось проработать. Я до ужаса боюсь тесных пространств. А лифт, так это вообще пытка для меня.

Надеюсь, эта фобия не испортит мне весь план…

Глава 5

Валерия

В академию приезжаю вовремя, хоть и пришлось ждать долго автобус. Метро не пользуюсь принципиально. Стоит оказаться внизу, меня накрывает липкой волной паники, сразу плохо становится. Дышать тяжело и голова кружится. Поэтому пользуюсь только наземными транспортами.

Небо заволокло снова тучами, и я едва успеваю залететь в фойе, прежде чем с небес обрушился настоящий ливень. А как с утра всё хорошо начиналось, солнце светило ярко и было даже в разы радостнее.

Академия, в которой я учусь на втором курсе экономического, находится за городом, в пятнадцати километрах. Территория окружена высоким металлическим забором с острыми зубьями сверху. Я как-то на первом курсе пыталась дорогу сократить, и сдуру решила, что лучший способ перелезть через этот чёртов забор. Стоит ли рассказывать, как я порвала на себе форму, когда эти шипы вцепились в ткань? Хорошо, что была запасная спортивная одежда, а то бы пришлось позориться перед всей группой.

В фойе куча студентов, что снуют туда-сюда. До начала занятий ещё двадцать минут, поэтому никто не торопится занимать места в душных аудиториях. Прохожу мимо кучки парней, протискиваясь между ними, ощущаю на себе взгляды чужие.

— Кикимора, — окликают меня прозвищем, и голос режет слух.

Оглядываюсь, не прекращая идти, замечая среди них Антона, старшего сына моего опекуна. С которым я, к слову, не в ладах, и вряд ли когда-нибудь буду. Он старше меня на три года. Ему было пятнадцать, когда меня привели в их дом, и с самой первой минуты всё пошло наперекосяк. Короче, общение у меня с ним не заладилось. Обозвал меня кикиморой, а потом и вовсе постоянно пытался как-то задеть. Всегда говорил, что я ему жить мешаю и вообще лишняя в их доме.

Парни рядом с ним начинают смеяться, и только один из них произносит с явным недоумением:

— Какая же она «кикимора»?

Друг Антона, имени его я не знаю, но последнее время часто вижу их вместе. И он выглядит намного разумнее, чем вся остальная компашка.

Решаю, не обращать внимания на него и его дружков, поэтому гордо шагаю в свою аудиторию. Не знаю, что Антон от меня хотел и знать не хочу. Нет ни малейшего желания с ним разговаривать. Я уже два года как не живу в их доме, поэтому пора бы забыть о моём существовании.

Заворачиваю за угол и замечаю высокую и одинокую фигуру парня, который сегодня крайне неприятным образом показал, что моя персона ему неинтересна. Он сменил свою спортивную одежду и явно принял душ. Стоит весь такой деловой в белой рубашечке, что сидит как влитая, и тёмных брюках. Наглаженный, надухаренный и прилизанный. Прям картинка с обложки модного журнала. Задницей чуть присел на краешек широкого подоконника, и руки скрестил на груди. Весь такой холодный и неприступный, как ледяной принц. И даже не замечает, как вокруг него воздыхательницы вьются и пытаются привлечь его внимание, взгляд поймать. А ему вообще всё равно словно.

Он вообще живой там?..

Замечаю, как он лениво запускает руку в свои волосы, чтобы зачесать на место упавшие на лоб пряди. И это движение одновременно выглядит небрежным и каким-то красивым. Рядом стоящие девчонки разом вздохнули, пуская слюни на этого ледяного принца. Едва глаза не закатываю от этой картины.

— Стас! — подбегает почти вприпрыжку к нему высокая и стройная блондинка с распущенными волосами и вешается ему на шею.

Тот даже не дёргается, не обнимает в ответ. Морщится только и отодвигает её от себя, словно ненужную вещь. Вижу, как его губы двигается, говорит что-то короткое. И в этот момент лицо у него каменное. Замечаю, как плечи блондинки сникают и она делает шаг назад. Лица её не вижу, но чувствую, что сказал он ей что-то явно нелицеприятное.