— Ты в порядке? Или планировала искупаться? — в его тоне едва скользит тень насмешки.

Из горла рвётся странный звук, что больше похож на писк. Прокашливаюсь быстро и зачем-то отвечаю:

— Планировала. Это была часть моего утреннего ритуала, — расплываюсь в широкой улыбке.

Боже, что я говорю? И чего лыблюсь так, словно как раз из дурдома сбежала.

Он приподнимает бровь, и я вижу в его глазах что-то наподобие насмешки. Может, кажется?

— Удачи с ритуалом, — говорит и разворачивается, чтобы уйти.

В смысле? И всё? Вот так просто уйдёт…

— Стой! — кричу ему в спину, и сама пугаюсь своей наглости.

Парень останавливается и медленно оборачивается, будто нехотя. Аж бесит эта его неторопливость.

— Спасибо за помощь! — говорю я поспешно, пытаясь не думать о том, как я сейчас выгляжу.

Быстро подхожу к нему и протягиваю руку для приветствия.

— Меня Валерия зовут, — снова улыбаюсь, как последняя дурочка. Ещё и глазками хлопать начинаю, словно школьница на первом свидании.

Он хмыкает, глядя с пренебрежением на мою вытянутую ладонь, затем переводит мрачный взгляд на меня.

— Ага, — отвечает сухо.

А затем разворачивается и выходит на тропинку, начинает бег в умеренном темпе на выход из лесопарка, даже не обернувшись.

Сжимаю вытянутую ладонь в кулак, и смотрю на удаляющуюся спину парня. Внутри поднимается жгучее раздражение от его пренебрежительного «ага». Появляется дикое желание догнать этого паршивца и ударить.

Нет, я всё понимаю, наверняка к нему каждый день липнут тысячи девок, и он, возможно, устал от них отбиваться. Но я же не липла! Вернее липла, но не для каких-то там романтических целей. У меня другое задание. И это его «ага» в голове моей звучит, как приговор!

Пётр Николаевич сказал, что лучший способ примазаться к этому ледяному королевичу, предложить ему своё тело. Но я как-то к этому не особо готова, ни морально, ни физически. Поэтому пока что нужно действовать так, как я изначально задумала.

Во-первых, случайное знакомство, без каких-либо намёков. Затем я его по полной обвораживаю своим изяществом и красотой, чтоб он в меня по уши втрескался. И чтоб думать ни о ком другом не мог! Романтические свидания не исключены, но трогать я себя не дам ни за какие коврижки. Ну, а во-вторых, когда он будет мне доверять, я сделаю то, для чего всё это было устроено.

А если Стас Волков вообще на меня не клюнет? Вдруг, сведения о предпочтениях были ошибочны, и на самом деле, я не в его вкусе? Вдруг, ему не нравятся блондинки с голубыми глазами? Что тогда мне делать?

Не знаю даже. Но от меня зависит будущее моей семьи. И я не могу просто так сдаться из-за одного холодного «ага». Поэтому… завтра в шесть утра я приду в этот парк снова.

Визуалы

Всем привет, дорогие мои читатели! ❤️

Представляю вашему вниманию Станислава Волкова! 🖤

24 года. Завершает пятый курс академии святого Якова.

Валерия Донцова 🖤

20 лет. Завершает второй курс академии святого Якова.

🔥

Спасибо, что заглянули в эту историю!

Ставьте лайки, добавляйте в библиотеку и подписывайтесь 🔥

Глава 4

Валерия

До дома ковыляю, ощущая себя хуже старой клячи, ей богу. И зачем вообще встала в такую рань? Чтобы в грязи поваляться? Словно всё утро мешки тягала. Ступни побаливают, икры ноют. Вся грязная и потная, белая футболка стала серой. Надо успеть принять душ перед занятиями, смыть с себя песок. Так давно не занималась физической активностью, что выдохлась практически сразу. Физрук бы знатно удивился, увидев меня на пробежке.

В школьные годы я занималась гимнастикой, пока родители не погибли. И после у меня пропал какой-либо стимул заниматься. Зачем? Если на мои выступления никто не приходит посмотреть…

Мой опекун — Пётр Николаевич Разумовский, был другом семьи и партнёром моего отца. Он взял меня на попечение, когда мне было двенадцать лет. Но любви ни от него, ни от его жены, я конечно, не получала. У них уже были старшие дети Антон и Даша. Но они относились ко мне хорошо. У меня была своя комната, я была сыта и хорошо одета. Я им безмерно благодарна. Вырастили меня и помогли всем, чем смогли. И теперь я обязана помочь им!

У Петра Николаевича возникли трудности с семьёй Стаса Волкова. И он обратился ко мне за помощью. Я бы не согласилась на это, если бы для моей семьи не было реальной опасности. Тем более, опекун думает, что старший Волков может быть причастен к смерти моих родителей. Поэтому во мне столько решимости, и я даже готова пойти на крайние меры, чтобы узнать правду.

Вхожу на территорию своего комплекса и топаю к дому по дорожке. На детской площадке прямо на скамейке лежит Фёдор Иванович, скрючившись в позе эмбриона.

Вздыхаю, качая головой. Ну, сколько можно? Опять он тут.

Подхожу к скамейке. Хлопаю легонько дедушку по плечу и говорю:

— Дядь Федь, проснитесь.