— Я не устраиваю, — отвечает Корвин. — Она спросила про фильм. Я предложил рассказать. Наверное, неудачно получилось.

Смотрит на меня с таким сожалением, что несколько секунд просто молчу. Я действительно спросила. После того, как он сам начал говорить про просмотр, который якобы не закончился. А теперь получается, что сам ничего такого не делает, и это я зачем-то расстраиваюсь из-за обычного разговора.

— Прости, Зефир, — добавляет. — Не хотел ставить тебя в неловкое положение.

Врёт!

Вот сейчас совершенно точно врёт, и я это понимаю даже без потерянных воспоминаний. Он и хотел, чтобы я краснела и не знала, куда смотреть. Получилось.

— Хорошо, — произношу коротко.

Кивает, словно мы уладили какое-то совершенно незначительное недоразумение. Затем спрашивает Вивьен про десерт, и она охотно подхватывает разговор.

Опускаю руки под стол, разглаживаю ткань платья на коленях. Нужно ненадолго выйти. Просто привести себя в порядок и перестать реагировать на каждое его слово.

— Извините, я на минуту, — произношу, отодвигая стул. Поворачиваюсь к Вивьен. — Подскажите, пожалуйста, где уборная?

— По коридору направо, вторая дверь слева, — отвечает сразу. — Там свет включён, не ошибёшься.

Благодарю и поднимаюсь.

Стоит оказаться в коридоре, как становится намного легче. Разговор за спиной продолжается. Винсент что-то говорит папе, слышен мамин голос. Захожу в уборную и закрываю за собой дверь, прежде чем позволить себе нормально выдохнуть.

У раковины большое зеркало. В нём сразу вижу своё лицо и понимаю, почему мама так смотрела. Щёки красные, губы плотно сжаты. Открываю кран, держу ладони под прохладной водой.

Поправляю волосы возле виска, прикрывая чёлкой шрам, затем ворот платья. Нормально всё. Сейчас вернусь и сяду поближе к маме. Если снова начнёт, попрошу уехать. Скажу, что устала. Это, кстати, уже даже не будет неправдой.

Забираю сумочку и открываю дверь.

Корвин стоит у противоположной стены.

Сначала просто останавливаюсь, держась за ручку. Потом перевожу взгляд на его руки. Обе в карманах, плечи расслаблены. Он даже не пытается сделать вид, что случайно оказался в коридоре. Смотрит прямо на меня и чуть отталкивается от стены, когда выхожу.

— Ты что здесь делаешь? — спрашиваю.

— Жду тебя.

Отвечает без промедления, будто это и так должно быть понятно. За его спиной виден поворот к столовой. Оттуда доносятся голоса, и я сразу смотрю туда.

— Идём, кое-что покажу, — произносит.

— Нет.

Отвечаю сразу и достаточно чётко, чтобы не пришлось уточнять. На его предложение за столом уже ответила. И ничего с тех пор не поменялось.

— Я возвращаюсь к родителям, — добавляю и делаю шаг в сторону столовой.

Корвин тоже сдвигается. Не полностью перекрывает проход, но оказывается достаточно близко, чтобы пришлось остановиться. Смотрю на него и немного отступаю.

— Успеешь. Они ещё даже к десерту не притронулись, — отвечает.

— Я сказала, нет.

Смотрит на меня несколько секунд и опускает глаза к моей руке. Я замечаю слишком поздно, только успеваю прижать сумочку к боку, когда его пальцы обхватывают запястье.

— Корвин, не надо.

Пытаюсь выдернуть руку, но он уже разворачивается и идёт по коридору, потянув меня за собой. Приходится быстро шагнуть следом, чтобы не потерять равновесие. На секунду смотрю в сторону столовой. Проход остаётся позади, а он уводит в другую сторону.

— Отпусти, — произношу громче. — Я не хочу никуда идти.

Корвин оглядывается через плечо, даже не замедляя шаг. Взгляд опускается к моей руке, которую всё ещё пытаюсь выдернуть.

— Ты ещё не знаешь, что я собираюсь показать.

— И не собираюсь узнавать вот так.

Коротко усмехается и останавливается возле двери. Тут же тяну руку обратно, но вместо того, чтобы отпустить, Корвин нажимает на ручку свободной ладонью. Дверь открывается внутрь. Пока пытаюсь развернуться к коридору, делает ещё шаг, и мне приходится переступить порог вместе с ним.

В комнате полумрак. Сначала замечаю широкие тёмные кресла, потом большой экран во всю стену напротив. У пола горит неяркая подсветка, на подлокотнике лежит пульт. Домашний кинотеатр. Понимаю сразу, хотя всё равно оглядываюсь, пытаясь найти ещё какой-нибудь выход.

Корвин отпускает моё запястье. Тут же прижимаю руку к себе и поворачиваюсь обратно. Он стоит возле входа и закрывает дверь на ключ, которой сразу отправляет в карман брюк.

Глава 22

Зефир

— Выпусти меня.

Говорю сразу, едва дверь закрывается. Даже не пытаюсь сделать вид, что собираюсь смотреть то, ради чего меня сюда приволок. Корвин остаётся возле входа, опустив руку с ручки, и несколько секунд просто рассматривает моё лицо. А затем улыбается медленно так.

— Зефир, не истери.

Сначала даже не нахожу, что ответить. Я ж ведь стою совершенно спокойно. Голос не повышаю, ничего в него не бросаю. Просто прошу открыть дверь, которую он сам же закрыл. У него, видимо, любое несогласие считается истерикой.