Ладно, теперь он завладел моим вниманием полностью. Я старалась выглядеть спокойно и осмотрелась. Никто не был достаточно близко, чтобы подслушать.

— Алехандро, мне нужно, чтобы ты доверился мне. Ты кого-то подслушал, что-то показалось тебе странным? Ты должен сказать мне прямо сейчас.

Он на мгновение задумался.

— Я тебе доверяю.

— Тогда скажи, что случилось? Ты что-то слышал?

— Да.

— Хорошо. Что именно?

Он огляделся, затем понизил голос до едва слышного шёпота.

— Я слышал, как кто-то говорил по телефону. Они не знали, что я там.

— Что именно они говорили?

— Кому-то сказали, что ты вернулась сюда вместе с Труменом и двумя щенками? — Он немного запнулся на последнем слове. — Зачем Трумену приводить сюда щенков?

— Это долгая история. — Я старалась не взорваться от нетерпения, потому что вполне возможно, что Алехандро — неудавшийся сталкер, новобранец Учебного лагеря и просто нервный подросток — подслушал нашего крота, болтавшего с Вейлом. — Кто это был? Кого ты слышал?

Попросив Алехандро отнести тарелку с сэндвичами в лазарет, я побежала обратно в Оперативный центр. От его слов у меня кипели мысли, и мне нужно было обсудить это с Астрид, прежде чем потенциальный крот попытается скрыться.

В комнате было меньше народа, но Астрид не сдвинулась с места. Она подняла взгляд, когда я вошла в Оперативный центр, и что-то в моём поведении встревожило её, потому что она встала. Она сделала шаг в мою сторону, когда зазвонил её мобильный телефон.

— Вейл, — сказала она, подзывая меня. Маркус и Руфус появились словно из ниоткуда, и мы вчетвером собрались вокруг её телефона, когда она приняла вызов и включила громкую связь.

— Даже не поздороваетесь? — спросил Вейл после паузы.

— У нас есть деньги, — ответила Астрид. — Наличными, как ты просил.

— Превосходно. Ты какая-то задумчивая, Астрид.

— День выдался долгий.

— Я думаю, ты ждёшь, что я изменю свои требования, и ты права. Они изменились.

Я подавила стон. Конечно, они, мать их, изменились.

— Стоимость возврата зелья и свитка не изменилась, — продолжал Вейл. — Однако способ доставки требует личного участия.

— Объясни.

— Если ты хочешь, чтобы эта дворняга вернулся целым и невредимым, Эвангелина Стоун принесёт мне деньги. Одна. Она там, я полагаю? А не куча пепла, развевающаяся на ветру, как ей и следовало бы быть?

— Я здесь, — произнесла я. Не было смысла таиться.

— Тогда ты придёшь в обмен на мальчика.

— Чёрта с два.

Все трое присутствующих приподняли брови, и я представила, что Вейл тоже. Моё сердце колотилось от паники, но я была уверена в своём решении.

— Нет? — переспросил Вейл.

— Нет. Ничто не помешает тебе убить меня и Джона, а затем сбежать с деньгами, свитком и зельем.

— Я сдержал слово насчёт освобождения Фростов.

— Да, но Ассамблея хочет содрать с тебя шкуру. Ты ничего не выиграл бы, убив их. Но ничего не потерял бы, убив меня. Вообще-то, думаю, ты получишь от этого огромное удовольствие.

— В этом ты права, мисс Стоун. Ты нарушила нашу сделку, не убив старейшину Дейна по моей просьбе.

— Какой просьбе? Между нами не было сделки, а был шантаж. И учитывая, что ты избил двух детей, пока они были без сознания, я не склонна верить ни единому слову дерьма, льющемуся из твоего рта.

— Тогда мы, как говорится, в тупике.

— Не обязательно. Ты продолжаешь прятаться за спинами других, Вейл. Так что выйди против меня лицом к лицу. При свидетелях. Ты получишь деньги за украденные вещи, а затем мы сразимся за Джона один на один. Ты и я, кошак.

Астрид и Маркус смотрели на меня так, будто я сошла с ума, и, вероятно, так оно и было. Если Вейл обернётся, я никогда не одолею его в честном бою, даже с моим исцелением и способностью телепортироваться. Бенгальские тигры, особенно терианцы-бенгалы, были огромными и обладали большими зубами. Но я сделаю это ради Джона. Я сделаю это ради Вайята.

— Нет, — сказал Вейл.

— Боишься, что не сможешь справиться со мной?

Он рассмеялся.

— Я вполне уверен, что смогу, и хотя я бы насладился этим, но предпочту потратить энергию на бой с тем, кого ненавижу больше, чем тебя.

— С кем?

— Маркус.

Тот удивлённо моргнул.

— Почему Маркус? — спросила я.

— Он возглавлял атаку в мае. Он ответственен за смерть моего брата.

— Прентисс был казнён по приказу Ассамблеи как грязный предатель.

— Его бы не поймали, если бы не Маркус.

Только трус мог винить полицейского, который его арестовал, вместо того чтобы взять на себя ответственность за совершенное преступление.

Я не могла просить Маркуса сделать это, особенно ради жизни оборотня, врага его собственного народа. Мы найдём другой способ спасти Джона.

— Каковы твои условия? — спросил Маркус.

У меня отвисла челюсть. Он предостерегающе посмотрел на меня, приказывая молчать.