Эйдан протянул руки и аккуратно расстегнул верхнюю пуговицу на моей блузке. Потом еще одну. Глаза у меня округлились. Я до сих пор не врезала ему только потому, что в жизни не видела ни у кого такого удовлетворенного и одновременно ехидного выражения.

— И что сейчас происходит? — наконец возмутилась я.

— Забота о моей невесте.

— Ах, забо-о-ота!.. — Я скинула его руки с себя. — Позволь спросить, в чем же она выражается?

— Намекну издалека, — подмигнул мне Эйдан. — Ты стоишь и дрожишь в заляпанной краской мокрой форме посреди кладовой, а рядом с тобой — полки с чистой сменной одеждой и корзина для грязной.

Я очень — очень! — старалась удержаться от нервного смеха. Место, время и ситуация и так было нелепыми до невозможности, но у Эйдана получилось сделать их еще хуже. И ведь ничего, кроме правды, не сказал.

Оценив мои безуспешные попытки оставаться смертельно серьезной, Эйдан отступил на пару шагов, прошелся по мне весьма заинтересованным взглядом, порылся на полках и выудил чистую форму. А потом протянул мне с самодовольным:

— Должно подойти.

— И многим девчонкам ты покупаешь наряды, что успел так натренироваться определять размер?

Эйдан хотел было ответить, но вдруг передумал. Лицо стало напряженным. Полумрак в комнатке будто сгустился.

— Прости, — на всякий случай прошептала я, гадая, что такого умудрилась задеть у него в душе. Что стало с той, на ком он оттачивал этот навык?

Эйдан опустил одежду на край полки рядом со мной:

— Я подожду снаружи, пока ты не будешь готова. После твоего ухода запру здесь все как было. Положи мокрое на дно корзины. Сделаешь вид, что ничего не меняла без ведома коменданта.

Не дожидаясь ответа, Эйдан вышел в коридор. 

Глава 34. Доброе утро

Зои не спала. Даже не притворялась. Стоило мне вернуться в комнату, как она тут же приподняла голову и молча уставилась на меня. Пыталась определить, надо ли сейчас задавать вопросы. При всех своих странностях иногда она оказывалась очень чутким человеком.

 Так и сейчас она лишь покачала головой и отвернулась к стене, чтобы не мешать мне своим присутствием. Я попыталась сделать то же самое для нее и даже не стала искать пижаму. Кое-как разделась и забралась в постель, надеясь поскорее забыться.

 К утру я обнаружила, что у меня отвратительно хорошая выносливость. Отдохнуть не вышло: всю ночь я смотрела в окно, блуждая где-то в мыслях, да и те больше походили на бессвязные обрывки. Но чувствовала себя вполне нормально.

 Так всегда бывало после частичной трансформации, если она оказывалась значительной, а не ограничивалась глазами или строением ушей. Во время нее мой магический резерв увеличивался, становясь сравнимым с драконьим. Управлялась я с ним плохо, поэтому и тратила в такие моменты чрезмерно. Не хватало опыта и тренировок. Спать после подобного почему-то было очень сложно. Странно, ведь обычно резерв лучше всего восстанавливался во сне. Я и Эйдана тогда зельями успела накачать…

 Каждая мысль неизменно сводилась к нему, но я упорно убеждала себя, что не сплю исключительно из-за бракованной магии. Так продолжалось до тех пор, пока Зои не вытолкала меня из кровати. Надо признать, безжалостно вытолкала. Потом с трудом дождалась, когда я соберусь, и потащила в столовую. Вечером мне повезло, но сейчас пощады можно было не ждать: Зои жаждала подробностей.

 — Давай возьмем завтрак с собой и пойдем в сад, — взмолилась я, покорно переставляя ноги.

 — С собой мы столько не унесем.

 — Ты решила съесть все за других адептов?

 — Не все, но вчера я потратила кучу энергии на неблагодарную физическую работу!

 — Звучит-то как, — пробурчала я в ответ. — Уверена, комендант был бы очень благодарен, что ее закончили без него.

 — Не волнуйся, донесут, — «успокоила» меня соседка.

 Это заставило меня наконец начать упираться, и мы остановились посреди коридора.

 — Ну что еще? — недовольно смотрела на меня Зои. Вот-вот на жалость давить начнет. Или должки припоминать.

 — Ты же понимаешь, что они все сейчас… — начала я, но сорвалась на шепот. Пришлось прочистить горло.

 — Обрадуются нашему появлению? — закончила Зои.

 — Именно! Слушай, может, ты к такому и не привыкла, но я живу в этом две недели, а сейчас станет хуже. Они все — понимаешь, вообще все! — будут обсуждать нашу дверь и пытаться нас унизить.

 — Я в курсе, — коротко ответила Зои, продолжая очень терпеливо на меня смотреть. Будто ждала, когда я закончу нести всякую чушь и выдам что-то стоящее.

 Затем дернула меня за руку и снова потащила по коридору.

 — Именно поэтому мы туда и пойдем, — бурчала она себе под нос. — Если спрячешься, то признаешь себя жертвой. Все поймут, что ты испугалась. Что сила на их стороне.

 Не прошло и минуты, как мы оказались в столовой. В ней стояла неприятная тишина, и только взгляды, направленные на нас, были куда красноречивее любых слов.