Я добралась до приоткрытой двери, потянула ее одним пальцем, будто опасалась, что ручка откусит его, и сделала шаг в темноту. Помедлила, позволяя глазам привыкнуть к ней. Свет здесь все же был. Двойственный, как моя сущность. Позади на пол ложились желтые отсветы из коридора. Впереди — белая дорожка от небольшого окна, созданная луной. Они сходились посередине маленькой комнатки. Тянулись друг к другу, но не соединялись.

Мой взгляд прошел по темному силуэту. Эйдан стоял спиной к окну, и я не сразу смогла рассмотреть его лицо. Голову он чуть наклонил вперед, будто виновато. Челка свесилась на лоб, закрывая глаза.

Мне и не нужно было на него смотреть. Пусть его лицо укутывали тени, но я знала каждую черточку. Каждую морщинку в уголках глаз, какие бывают от смеха. И какие — от грусти.

Когда-то при первой встрече мне хватило мгновения, чтобы рассмотреть все это. И запомнить. Частичная трансформация занимает секунду. Даже меньше. А забыть то, что увидела во время нее, очень трудно. В этот раз все оказалось записано прямо на сердце.

Я остановилась, перебирая в памяти варианты того, что скажу, когда мы снова столкнемся. Ведь рано или поздно это должно было произойти. Но теперь, когда он был здесь, стоял всего в нескольких шагах от меня, слова рассыпались, оставив пустоту.

Он сделал первый шаг. Потом еще один. Медленно, словно тоже боялся разрушить что-то незримое и хрупкое. Время замедлилось, каждая секунда тянулась бесконечно. Казалось, весь мир задержал дыхание вместе с нами.

Эйдан остановился слишком близко — и все же так далеко. Но теперь я хорошо видела его лицо. Могла разглядеть мельчайшие детали — усталость, легкие тени под глазами и тепло в них.

Я медленно протянула руку, до конца не решив, что собираюсь сделать: прикоснуться к нему или попытаться отодвинуть. Оттолкнуть.

Мои пальцы слегка дрожали, когда я коснулась его груди. Сердце под ладонью билось так же быстро, как и мое. Он был настоящим. Здесь, со мной. Я закрыла глаза на мгновение, впитывая это ощущение.

Почувствовала, как его тело дрогнуло под моим прикосновением, дыхание стало неровным. Он наклонился ближе, и его руки осторожно, словно боялся сделать больно, окружили меня. Притянули к себе. Это объятие казалось таким знакомым, таким родным, словно их уже были сотни. Я прижалась к груди Эйдана, слушая его сердце.

— Прости, что недостаточно позаботился о тебе, — тихо произнес он. — Я все исправлю.

Недостаточно?

Мне не понравилось, как болезненно прозвучало это слово. Оно определяло мою жизнь. Недостаточно маг, недостаточно человек, недостаточно дракон, недостаточно Эванс. Никто из родных не понимал, что это значило для меня.

А сейчас я услышала в голосе Эйдана такую же боль. Такие же чувства. Это проклятие или судьба — никогда не чувствовать себя достаточным для кого-то.

Моя рука осторожно скользнула по его шее, медленно поднимаясь к лицу. Я дотронулась до его щеки, погладила ее, словно хотела запомнить каждую черту, каждый изгиб. Не только сердцем, но и подушечками пальцев.

Тяжело вздохнула. Рвано. Запах Эйдана был здесь повсюду. Еще одна маленькая пытка. С каждым глотком воздуха я будто привязывала себя к парню. Проклятая восприимчивость. Вот только она никогда не действовала рядом с другими так сильно.

Он медленно наклонился, его лицо оказалось всего в нескольких сантиметрах от моего. Теплое дыхание коснулось кожи. Наши губы встретились — сначала робко, будто мы еще боялись поверить в происходящее. Я не смогла сдержать тихий стон от этого прикосновения. Внутри все сходило с ума, пытаясь вышвырнуть меня из собственного тела.

Руки Эйдана дрогнули на моей спине, спустились чуть ниже, словно получив разрешение, а поцелуй углубился. В нем все еще не было ни страсти, ни жадности, ни безумия — только нежность, которой мне так не хватало. Несколько дней? Или целую жизнь?

Глава 31. Вместо обещания

Эйдан хотел начать с извинений. С оправданий. Подобрать их оказалось сложно. Он столько раз представлял Амелию перед собой, но не задумывался, что именно скажет. Да и не за что ему было просить прощения, он ведь ничего не сделал. Но как раз в этом и состояла суть.

Он мог бы что-то сделать. Хотя бы установить за ней демонову слежку.

А теперь ее близость снова выбивала землю из-под ног, как та ловушка в сгоревшем доме. Ни опоры, ни спасения, и не понятно, в какую сторону дернуться, чтобы выбраться, а не завязнуть еще сильнее.

Девчонка смотрела на него. Так, как не умела ни одна другая. С восторгом, с надеждой и… с отчаянием. В ее глазах он видел себя, но не боевым магом и не любимчиком юных адепток. Она словно просила о чем-то. Доверяла ему нечто важное. Что предназначалось только ему. Он привык к навязчивому интересу на смазливых мордашках. Амелия не выказывала такого. Ее глаза лукаво улыбались, намекая на что-то иное.

Волосы, мягкие, слегка растрепанные, словно светились в полумраке. Они касались ее плеч, чуть колыхались в движении.