– Отлично. Успею показать парочку приёмов, – в синих глазах вспыхнуло зловещее пламя, и я в очередной раз порадовалась, что он на моей стороне.

А вот команде Джаренни придётся несладко. Я сделаю всё, чтобы с арены этих подонков вынесли на совке в виде пепла!

ВИЗУАЛ РЕЙМОНДА ВЭЙСА

Дорогие читатели, выбираем Реймонда Вэйса))))

Важно! Сильные маги очень долго выглядят молодо)))

1.

2. На второй не получилось отрисовать шрам, но он есть. Будем считать, что тут Реймонд до ранения)

ГЛАВА 4: На острие Раскола

На следующее утро, на подлёте к Аметисту

В академии царил хаос, а мой коммуникатор разрывался от писем и звонков.

Во время тренировки с отцом, со мной связался декан Тейви. Уточнил, готова ли я идти до конца и выдвинуть ответные обвинения команде Джаренни. Убедившись, что я не отступлю, он выслал Рубину вызов на Суд чести от имени всего Аметиста.

Наш декан господин Вэй Шу поддержал это решение. А заодно пообещал поднять на Совете вопрос, чтобы за подобное поведение адептов исключали и лишали права поступления в другую академию.

Пока в Самоцветном кодексе не было такого пункта. Просто никому не приходило в голову, что адепты могут использовать магию для издевательств над слабыми. Но в целом, это мало чем не отличалось от правила - не применять калечащие плетения на других командах.

Единственная лазейка таилась в слове «команда».

Хель не адептка, а низший оборотень. Существо, у которого в Эленваре прав меньше, чем у животного.

С этим тоже нужно было что-то делать, да только из-за долгой болезни и смерти старого императора вопрос о морфалах постоянно откладывался. А у его сына, недавно принявшего власть, хватало и других срочных дел.

Тяжело вздохнув, вновь взглянула на коммуникатор.

Суд чести – огромное событие. Уведомление о моём вызове сразу разлетелось всем адептам и преподавателям Аметиста, а затем и по другим академиям.

Декан порекомендовал мне переночевать дома и не появляться в общежитии до утра. Пока не пройдёт первый шквал скандала, но к утру шумиха лишь набрала обороты.

Газеты мигом подхватили новость и наперебой выпускали статьи, жонглируя сплетнями и выставляя меня то героиней, спасшей несчастного морфала, то ненормальной, напавшей на ни в чём не повинного мага.

Вторых статей оказалось в разы больше. Заголовки: «менталист поколотил боевика», выглядели куда привлекательнее. И чем дальше в новости, тем пикантнее были подробности.

К утру уже вовсю трубили, что я успела избить команду Джаренни, а заодно и подоспевших на подмогу стражников.

Стражники оскорбились и моментально выпустили опровержение, выдав официальные пояснения по поводу случившегося. В итоге, особо ретивые борзописцы встречали рассвет в казематах.

– Рейвен, мы ждём тебя на посадочной площадке вместе с магистром Лойгером, – увидела сообщение от Джессики. – Не переживай, всех любопытных уже разогнали. Декан обещал резать баллы тем, кто будет докучать тебе вопросами.

Хвала Богам!

Моя команда поддержала вызов, но искренне возмутилась, что я решила драться одна. Несмотря на разницу в возрасте, четверо на одного, всё же многовато. Но на моей стороне опыт и советы отца.

Благодаря тому, что я осталась дома, мы успели отработать несколько особенных защит и хитрых атакующих плетений. В академии такому не учили, эти заклинания - личные наработки Жнецов, но мы немного скорректировали их и упростили.

Работало отлично! У меня были все шансы победить.

Коммуникатор снова пискнул и на экране высветилось сообщение от Йоко Джинг - главного распорядителя боёв.

Суд чести состоится на Ночной арене через два дня, как только целители окончательно подлечат “невинно пострадавшего” младшего герцога.

Платформа задрожала и уши заложило от грохота. Мы пролетали сквозь первый защитный купол и его сканирующие щупальца скользили вокруг, считывая информацию с пропускного артефакта.

Я невольно поморщилась и магией ослабила шум. Самоцветные Академии парили над Верхним городом вместе с Алмазной резиденцией императора. По одной академии на каждом острове. Добраться до них можно только по воздуху.

Раньше использовали горгульи упряжки или ездовых виверн. Но пять лет назад выпускник Малахита Эден Джакони изобрёл летающие платформы. Они буквально разделили нашу жизнь на до и после.

Та, на которой я сейчас находилась, была экспериментальной моделью. Поэтому шумела и дрожала намного сильнее, чем экипажи для полетов по улицам. Но это всё равно лучше злобной виверны.

Платформа дрогнула в последний раз и начала снижаться. Мы успешно прошли цепь защитных плетений и дежурный дал добро на посадку.

Я с опаской выглянула в окно. Внизу было пусто, только у арки, ведущей на причальную станцию виднелась массивная фигура магистра Лойгера, нашего наставника по боевым искусствам. Рядом замерли мои друзья и члены команды.