Небольшая комната, скромно обставленная, вероятно, являлась предбанником, потому что имелись широкие двери, которые пока были закрыты. Я украдкой рассматривала мужчин. Знакомых оказалось лишь двое: тот, кто меня из купальни вытащил, и, собственно, заботливый дед. Последнему я благодарно улыбнулась, а вот взгляд первого мне не понравился. Хищный, злой, чуть зазеваешься — и мужчина коршуном кинется, заклюет. Я поспешила опустить глаза, но кожей почувствовала его приближение. И почему Сабина его так боится?! Тело реагирует, как будто передо мной не мужчина, а оголенный провод с высоким электрическим напряжением.

— Только попробуй упасть в обморок, — прошипели мне на ухо. — Или забыть слова, и я…

— Какие слова? — выпалила я прежде, чем сообразила, что этого делать, наверно, не стоило. Хотя…

— Издеваешься? — Я ошиблась, шипел мужчина сейчас. Натурально так, как самая настоящая гадюка.

— Орте Анлунирон, — дедок, который не отошел во время нашего обмена любезностями, бесцеремонно вклинился в диалог, — у миледи затемнение в области затылка. Боюсь, это действительно возможно.

— Что возможно?

— Кратковременная потеря памяти. Последствия удушения…

Незнакомец что-то прорычал. Видимо, ругательство. А я сделала следующие выводы: Орте — это не имя собственное, а обращение к мужчинам какого-то статуса, и у местных докторов рентгеновское зрение.

Мне повезло, что дедок за меня заступился. Но радовалась я рано.

Мужчины отошли от меня и о чем-то тихо переговаривались. И если я надеялась, что после их мини-совещания мне подробно расскажут о ритуале и моей в нем роли, то я жестоко ошиблась.

Разозленный, недовольный сложившейся ситуацией Анлунирон быстро приблизился ко мне и, наклонившись, процедил:

— Слушайте внимательно, миледи. Вы должны выполнять все, что скажет его высочество. А на три вопроса, которые прозвучат, вам нужно ответить утвердительно. Это понятно?

— А он точно скажет, что делать? — засомневалась я.

— Идет! — крикнули в коридоре, и Анлунирон отпрянул от меня, так и не ответив.

Идиотизм!

Но ни окончательно разозлиться на этого Анлунирона, ни попытаться вызнать о предстоящем действе я не успела. Потому что в комнату величественно шагнул… муж.

А вот чего я ни разу не видела, так это его голого тела! И сейчас просто не могла оторвать свой жадный взгляд от мужчины и его торса. Впрочем, не только торса.

Он тоже пришел босым, а из одежды имел лишь подштанники. Это для равновесия, что ли? На мне три платья, а ему только трусы и достались? Правда, трусы как длинные шорты, которые так плотно сидели, что…

Я сглотнула. Боже, с таким телом и пятиминутка? Может, он больной? Может, реально импотент и виагры ему на пять минут хватает? Ладно бы Сабина страшной была, а то ж красивая девочка: и грудь пышная, и ягодицы упругие. А они за шторкой, да еще и без ласк… Какой бы пугливой и целомудренной Сабина ни была, но если бы он хоть раз попытался ее приласкать да сам бы перед ней обнажился… Поплыла бы девочка. Вот как я сейчас. Поплыла бы однозначно!

Когда мой взгляд опустился на ступни мужа Сабины, я со злорадством отметила, что ему, в отличие от меня, пришлось проделать куда большее расстояние до места встречи и тоже пешком. Потому что мои ноги такими грязными не выглядели.

— Все готово? — баритоном спросил его высочество, окинув композицию из одной дрожащей леди и кучки мужчин.

Почему-то, когда наши взгляды встретились, венценосный нахмурился. И мне захотелось его как минимум прикопать. Нельзя так на женщин смотреть! Словно бы я не человек, а какая-то вонючая букашка. Все очарование мужиком пропало.

А потом до меня дошло, что все, кроме меня, ему поклонились. То есть это я выказала ему неуважение. Ой, блин…

То есть он реально высочество? Значит, в стране Сабины монархия? Что-то мне здесь все больше не нравится. Я поспешно наклонила голову, но опять что-то сделала не так. Ибо, выпрямившись, встретилась уже с разозленным взглядом мужчины.

Да ну их! Не поклонилась — вонючка, поклонилась — сучка, то есть собака неблагодарная.

— Ваше высочество, можно приступать, — мужу ответил Анлунирон, — но есть один момент.

Как бы я ни пыталась услышать, о чем говорит эта парочка, у меня не получалось. Вот вроде бы недалеко стоят, и, кажется, даже не шепчутся, а все равно ни черта не слышно! Как такое возможно?

Я начинала по-настоящему нервничать. И впервые мне стало страшно. Нет, то был не отголосок чувств Сабины по отношению к наглому и совершенно неадекватному Анлунирону, а мой собственный страх. Что, если они поймут, что душа в теле их миледи чужая? Что, если я разозлю их высочество и меня снова удавят? Умирать не хотелось.

Хотелось домой, желательно в теплую ванну, а для полного расслабления — бокал вина. Или целую бутылку.

Слишком задумавшись, я пропустила момент, когда ко мне подошел муж Сабины.

— Сабина, — мягко позвал он и осторожно поднял мой подбородок своими пальцами. — Мне жаль, что тебе довелось все это пережить. Обещаю, виновные будут наказаны.

Тут от меня, вероятно, чего-то ждали. Но я не оправдала надежд, продолжая молча пялиться на странные глаза собеседника.

— Ты все сделаешь правильно, — уверенно заявил он. — Я помогу. А сейчас пойдем.

Отказаться явно не выйдет.

Меня властно ухватили за локоток и повели к закрытым дверям, которые распахнулись, когда мы к ним приблизились.