В Хало я никогда бы не смогла оказать кому-то такое безраздельное доверие. Кроме Мэри. Она доказала свою преданность. Эта фэй с пятнистой розовой кожей не дала мне никаких доказательств своей праведности. Но если когда-то и стоило начать верить, то именно сейчас…

Теперь настала очередь судьбы держать нас в своих руках.

Не Хало.

Не Мелека.

Сдаться — это мой единственный выход.

Нижняя губа Санни дрожит, а глаза наполняются слезами. Он не из тех, кто закатывает истерики. Мой самый яркий лучик света — жизнерадостный ребёнок, которого всегда чрезмерно вдохновляет перспектива испытаний. Но это испытание запредельное, даже для него.

— Пожалуйста, береги его.

Я прикладываю руку к сердцу, делая широкие шаги прочь от них; мне нужно создать дистанцию. Каждое движение откалывает кусочек от моего сердца; слёзы Санни беспрепятственно текут по пухлым щёчкам, пока нежные розовые руки подхватывают его на руки.

— Обещаю. Любой твой ребёнок — мой ребёнок. — Её губы беззвучно формируют слова. Но я слышу их громко и ясно — её клятва. Изумрудные глаза впиваются в мои, сплетая воедино обещания завтрашнего дня и вечности.

Внезапно за моей спиной раздаётся рык; я чувствую обжигающее потрескивание искр, когда две руки хватают меня сзади, снова заключая в знакомые, сильные и широкие объятия. Аромат моего мужа находит пристанище в моих лёгких. Жар мгновенно разливается по телу — так, как умеет только Мелек.

— Моя. — Это его молитва. Я — его вечная скорбь.

— Мама! — Вопль доносится из тоннеля. Санни…

Я хочу пойти к нему. Обнять его. Сказать, что всё будет хорошо. Вот только когда я смотрю в глаза, вспыхнувшие серебром — больше не чёрные, не серые и не белые, — я понимаю, что Санни войдёт в убежище Никса без меня.

ГЛАВА 22

НА ГРАНИ ТЬМЫ

— Пойдём с нами. — Я поднимаю руку и нежно касаюсь его щеки. — Пожалуйста. Мы так близко.

Я прижимаюсь к груди мужа, и от того, насколько он изменился, вблизи становится ещё страшнее. Ослепительно-серебряный свет его глаз теперь струится по венам, просвечивая сквозь кожу… Это пугающе завораживает.

Всё в нём сейчас подавляет, отдаёт чем-то животным. Даже окутывающий его аромат кожи и специй стал резче. От его кожи исходят статические разряды, пронзающие каждый дюйм моего тела. И всё же это заставляет меня прижиматься к нему ещё сильнее. Я безмолвно умоляю его не возвращать меня в Хало. Мы могли бы быть вместе как семья. Мне нужно, чтобы он это понял. А может, я просто хочу, чтобы мы с Санни были для него настолько важны, чтобы он бросил всё ради нас.

— Мама! — истошный крик Санни доносится от входа в тоннель, пронзая моё сердце, превратившееся в сплошной комок нервов. Мне отчаянно хочется броситься к нему. Но вместо этого я вижу, как искажаются в оскале пухлые губы мужа, а его руки смыкаются вокруг меня клеткой, намертво прижимая к себе.

Слава богу, наш сын не увидит, как мы уходим без него, если Мелек заберёт меня. Он будет в безопасности. Я не из тех, кто легко доверяет, но от розовой фэй исходит аура спасения. Я ни за что не пойду на это, если Санни не будет в безопасности, даже если ради этого мне придётся пожертвовать собой.

Всё это не может быть напрасно.

— Ты моя, Шторм. Им тебя не получить. — Пальцы ещё глубже впиваются в мою кожу, сжимая, пока не до боли, но достаточно сильно, чтобы я поняла: я в его власти, я действительно принадлежу ему. И я больше не противлюсь этому. То, как столкнулись наши души — необратимо. Мы сплетены воедино. Я хочу, чтобы было «мы», пусть это и безумие. Но больше всего на свете я хочу, чтобы наши дети росли без жестокости, и в этом кроется наша проблема.

Нашей потребности друг в друге, нашей похоти, нашей близости недостаточно. Любовь — если это она и есть — не может стоять на первом месте. Нам нужно защищать детей.

Возможно, я уже потеряна, но они — нет. У Санни и малышки Феникс впереди долгая жизнь. И я хочу, чтобы в их жизнях не было тех испытаний, через которые прошла я. Голода. Манипуляций. Жадности. Зла.

— Тогда не оставляй меня. — Его сияющие, наливающиеся тьмой серебряные глаза буравят мои.

Он делает шаг вперёд, и в моей груди расцветает надежда.

Смогу ли я убедить его? Самое трудное позади. Мы вырвались из Хало. Фэй на нашей стороне. Можно ведь надеяться. Теперь нам нужно пересечь линию деревьев и войти в Земли Фейри. Магическое убежище из сказок моего брата, которое сулит нам свободу, безопасность и радость. Всё то, чего мы так отчаянно и тщетно искали на территории Хало.

— НЕТ. — Покачав головой, Мелек начинает быстро моргать. — Я сохраню тебя в безопасности в Хало, как и планировал. — Он начинает пятиться назад.

— В Хало нет никаких «нас», Мелек. — Он замирает, его дёрганые движения прекращаются. Из глубины его горячей груди вырывается долгий, рокочущий рык. Именно в этот момент я понимаю, что видят другие люди, когда смотрят на него: вселяющего ужас командира. Мужчину, который не принимает отказа. И это впечатление только усиливается из-за того, как он выглядит сейчас, из-за странного металлического блеска в его глазах и венах.