Мой муж не колеблется, опуская меня обратно на прохладную грязь. Я кладу голову на землю; лунный свет и прохлада немного усмиряют торнадо, бушующее внутри меня. «Это то, чего ты хочешь? Хочешь родиться здесь?» Посреди ниоткуда, на грязной, бесплодной земле у входа в старую шахту. На вражеской территории. В ответ моё тело скручивает очередная схватка. На этот раз появляется потребность тужиться.

— Мне нужно тужиться. — Это констатация факта.

Мелек ошеломлённо опускается на колени рядом со мной; к счастью, его глаза всё ещё серые. На следующей схватке я громко стону.

— Мелек.

При звуке его имени в нём словно щёлкает переключатель. Командир вернулся.

Он оценивает ситуацию, его указательный и средний пальцы нежно касаются моего запястья, считая пульс, пока он поддерживает зрительный контакт.

— Сейчас я проверю раскрытие. — Его голос звучит почти как мягкий шёпот, и это убаюкивает меня во время очередной схватки. Я запрокидываю голову, безудержно стоня и извиваясь в грязи. Мелек приподнимает моё платье, сообщая то, что я и так уже знаю: — Полное раскрытие. Головка врезывается.

Язвительное замечание вертится на кончике языка, но моё тело снова выгибается от очередной сотрясающей кости схватки. Я перекатываюсь на бок, встаю на четвереньки и тужусь на выдохе; жгучее чувство обжигает меня огнём.

— Головка вышла. Ещё раз сильно потужься, любовь моя. — Он сжимает мои бёдра, его присутствие придаёт устойчивости, прежде чем последняя схватка сотрясает меня, заставляя тужиться изо всех сил.

Она выпадает… На долю секунды моё сердце замирает в груди, когда я не слышу её плача.

— Я смотрю, как раз успел к главному событию. — Мелодичный, бархатно-ровный голос Рена приветствует нас за мгновение до того, как тишину разрывает детский крик.

Обессиленно рухнув на землю, я перекатываюсь на спину, перепачканная грязью и телесными жидкостями. Сбоку раздаётся звук рвущейся ткани — я вижу, как мой истинный разрывает свою рубашку и заворачивает в неё нашу маленькую девочку.

При виде этого перед глазами всё начинает плыть.

— Мел… — Зелёные руки забирают Феникс у Мелека. Руки, которые, я хочу, чтобы были моими. Это мой ребёнок.

Я чувствую давление в нижней половине тела, но внезапно голова идёт кругом. Глаза закрываются.

— Пей. — Это слово звучит как приказ. Сладкий нектар со вкусом мужских пряностей и кожи касается моих губ. Я жадно глотаю.

— Тебе нужно прямое переливание. Это не сработает. Мне нужно отнести её к Сере. — Почему голос Рена звучит так сердито?

— Нет. Это сработает. Это всегда срабатывает. — Голос моего мужа звучит хрипло.

— Она истекает кровью… — отвечает Рен, его голос расплывается, и я всё глубже погружаюсь в невесомость.

Нежные руки приподнимают моё тело, пробуждая меня.

— Ты не пойдёшь с нами?

— Не могу. Она умрёт. Вы все умрёте, если я это не остановлю.

— Бомбу?

— Да.

— Сколько времени осталось у моих людей?

— Дни, часы, минуты.

Живительное прикосновение гладит мою щёку. Я хочу почувствовать это прикосновение снова. Я хочу его. Мой.

— Иди, Мелек. Я о ней позабочусь.

ГЛАВА 31

НЕ КОНЕЦ

Серафина

Я никогда в жизни не видела, чтобы Рен так быстро бегал. Ни ради чего. Ни ради кого. Даже когда он потакал моим прихотям, гоняясь наперегонки с келпи до того, как ушёл под прикрытие.

— Сер. — Он резко тормозит передо мной. Я уже протоптала тропинку у входа в Иву, ожидая его возвращения и жуя сосновую кору, чтобы унять действие вина фейри. Санни всё ещё со своим дядей, спит в коттедже Рена. Хвала матери. Если бы кто-то из них увидел Шторм в таком состоянии, они бы подумали о худшем.

— В мою мастерскую. — Я бегу рядом с ним трусцой, проносясь мимо тихих домов, где все уже давно улеглись спать.

Мы резко сворачиваем перед деревом, ведущим к нашим жилищам — тем самым, что мы построили друг напротив друга много лун назад.

— Быстрее. — Я придерживаю распашную дверь позади аптеки. Звенит колокольчик, и появляется Луна.

— Ну-ну, и что тут у нас? — Её старые кости буквально скрипят от веселья. Для неё, одной из самых опытных старух в Землях Фейри, ничто в этом мире не было серьёзным.

— Положи её сюда. — Я указываю на низкую кровать рядом с пылающим камином. — Лу, мне нужна кровь дракона, сейчас же.

— Раскомандовалась, — бормочет старуха себе под нос.

Рен делает, как велено, и высвобождает своё порезанное запястье изо рта Шторм; изящные кольца с инкрустированными кристаллами, которые я хранила для него, украшают его гибкие пальцы.

— Этого достаточно? — Его лицо бледно.

— Иди. Сядь. — Я указываю на деревянное кресло-качалку у кровати.

Он на ватных ногах плетётся к креслу, а мой взгляд возвращается к пациентке: её тело обмякло, а на груди лежит маленький, шевелящийся свёрток.

— Богиня. — Феникс. Это объясняет столько крови.