Ксавьер смотрел в нашу сторону. Он заржал так, словно понимал, что мы здесь и празднуем победу вместе с ним. Пока мы кружили и парили в воздухе, я не сомневалась: триумф Ксавьера укреплял сердца повстанцев внизу. После стольких неудач именно это было нужно, чтобы они нашли в себе силы продолжать борьбу.

Глава 23

Азриэль

Я обвел абзац в книге, которую позаимствовал в Архиве Древности за Завесой, и смахнул с лица выбившуюся черную прядь. Это был один из старейших существующих томов. Проблема заключалась в том, что его написали загадками. Некоторые слова можно было прочесть, другие принадлежали настолько древнему языку, что не поддавались расшифровке. Если бы у меня оставался доступ к лингвистическому сборнику, шансы понять текст значительно возросли бы.

Благодаря сделке, заключенной с Мордрой задолго до смерти, я сумел тайно переправить за Завесу несколько вещей, но не мог отправить сюда всю коллекцию книг. Чтобы связаться с ней, я прибегнул к настолько темной магии, что она потребовала тяжкой платы кровью, и не только моей.

После заключения сделки я прятал артефакты в карманах фэйри, которых отправлял к ней прямиком в смерть, а Мордра выхватывала предметы во время их путешествия по реке. Ей удалось забрать не все, но достаточно вещей дождалось моего прибытия. Разумеется, в карманы я также клал безделушки, предназначенные самой Мордре.

Я убивал лишь тех, кому было место на полях хаоса, и не чувствовал вины за использование их в качестве жертвы. Убийц, насильников и прочих тварей, скрывавшихся на дне общества и заслуживавших смерти, которую я им даровал.

Собственную гибель я спланировал до мелочей. Когда настало время лишить себя жизни и спрятать Имперскую Звезду в склепе, чтобы близнецы Вега и мой сын впоследствии ее нашли, Линг Аструм проводил меня из этого мира. Последний Магистр Гильдии. Когда умерли остальные члены, наша клятва защищать Имперскую Звезду скрепилась, и мы выторговали у звезд драгоценную возможность для Солярии. Шанс на то, что близнецы Вега создадут новую Гильдию Зодиака и принесут стране новую зарю.

Я вновь пробежал взглядом по любопытному отрывку.

«Звездный свет сияет, другой темнотой.

Оба рассекут мир, ведомые рукой.

В Гроле, где светлый песнь поет,

Кровь и кость эфир несет».

Я обвел слово «Грол» и принялся листать тетрадь, которую сумел переправить сюда и в которой хранились переводы некоторых древних слов.

— Грол… Что ты можешь означать? Не происходит ли слово от «грауверн»? — Я вздохнул, не найдя нужного.

Очередной тупик. Я снова искал ответы там, где их не было.

— Азриэль? — Серенити вошла в комнату. — Я стучала, но никто не ответил.

— Простите. Погрузившись в исследования, я не услышал бы даже звон колоколов апокалипсиса. Крусия могла бы стоять за спиной, готовая сжечь мою душу дотла, а я, уходя в небытие, все равно размышлял бы над последней гипотезой.

Серенити рассмеялась, подошла и положила руку на спинку моего кресла, заглядывая в записи. Ее пальцы коснулись моего позвоночника. Я слегка выпрямился, посмотрел на мягкий изгиб ее скулы и большие карие глаза, внимательно изучавшие мою работу.

Я прочистил горло и поднялся так резко, что немного оттолкнул ее креслом.

— Я не хотела совать нос не в свое дело, — сказала она. — Хорошо, хотела. Но твоя работа меня невероятно увлекает.

— Можешь совать, — ответил я, приглаживая волосы. — Я… ах, вот.

Я взял со стола лист и протянул ей.

— Это своего рода план, как передать послание твоему сыну. Прошу простить неразборчивый почерк, и эти каракули в углу, и маленькую схему, которую я зачеркнул. Вообще-то…

Прежде чем Серенити успела взять лист, я смял его в кулаке.

— Перепишу понятнее.

— Мне все равно, выведен ли план безупречной каллиграфией или нацарапан дерьмом Грифона, Азриэль. Мне нужен сам план, а твои лучшие из тех, что я видела. Они методичны. По-настоящему гениальны.

— Уверяю, это слишком громкое слово для заурядного ума.

— Именно его я выбираю и отказываюсь брать обратно, — сказала она.

Я не сумел подавить тепло, распиравшее грудь.

Покопавшись в ящике стола, я достал маленький флакон с измельченным корнем кровожила и огненный кристалл. Разумеется, план предназначался не только ей. Если все получится, я свяжусь с Ланселотом, сообщу местонахождение Камней Гильдии и множество других сведений. От попытки достучаться до них зависело так много, что страх неудачи заставлял медлить. Но в этом заключалась природа науки. Только теперь на кону стояло куда больше, чем удовлетворение моего любопытства. Сначала я испытаю метод с Серенити, а в случае успеха немедленно отправлюсь к сыну.

— Что ж, попробуем. Потянись к Тибериусу, — предложил я.