— Торн учил тебя поисковичкам? — перешёл к делу дракон.

— Да. Запустить?

Рейган кивнул, и я быстро собрала в пучок силу, чтобы бросающим движением отправить в полёт хитрые, почти невидимые искорки. Брат почувствует мою силу и…

Ответ пришёл неожиданно быстро. Мы не на окраине.

— Есть! Нас ждут. Спускаемся, — скомандовал мой ненаглядный.

Не увидела, какой знак подал Торн, но расспрашивать не стала. Лишь поторопилась за драконом в подвал, а оттуда, по плохо освещённому тоннелю, попала в хозяйственные постройки на заднем дворе нашего дома. Я и не знала про этот лаз!

Торн не стал дожидаться, когда я сниму личину пожилого мужчины, сдавил в объятиях, звонко поцеловал в макушку.

— Наконец–то ты дома! — проговорил с чувством.

Обняла его сильно–сильно. Поняла, что даже не представляла, насколько соскучилась. Всхлипнула носом.

— Ты плачешь? — ужаснулся брат, отстраняясь и глядя на пожилого лекаря, пытаясь разглядеть слезинки в тусклых глазах.

— Нет, конечно! — фыркнула, снимая личину. — Просто немного расчувствовалась. Скучала по тебе. Кстати, почему такая непогода за окном? Синтия в порядке?

— Да. Она сейчас живёт в твоей комнате.

— Не в твоей? — удивилась я, и не думая соблюдать приличия. Меня здорово отпустило — раз с подругой всё в порядке, мне гораздо легче, а с остальными задачами и проблемами справимся.

— Она гостит с родителями, — с тяжёлым, многое объясняющим вздохом, ответил брат. И тут же превратился в радушного хозяина: — Вы устали? Голодные?

— Да. Но хотим услышать, что здесь происходит, сильнее, — озвучил Рейган и мои мысли тоже.

— Прикажу подать ужин в кабинет. Проходите. Эстер, сходишь переодеться? — попытался избавиться от меня брат, прекрасно понимая, что мы зацепимся с Синтией языками, а он за это время успеет рассказать другу всё, что хотел.

— Нет. Сперва дело.

Торн бросил короткий взгляд на Рейгана, но тот не отреагировал, зная, что я прекрасно вижу их двоих, распинаться бесполезно.

В кабинете брат сграбастал меня в охапку и сел на уютный диванчик в углу. Я сто лет не сидела у него на коленях, потому сейчас радостно обняла за шею и прижалась, вдыхая родной запах. Улыбка так и просилась, и я не стала сдерживать эмоции. Ещё и поцеловала в колючую щёку.

Из–за политики Суинна Вздорного мы росли практически без родителей, потому были очень близки. Я буквально боготворила брата. Он заменил мне и отца, и мать, и даже в какой–то мере подруг.

Не было роднее человека.

И ради него я готова на всё.

И он это знал. Но никогда не использовал мои чувства, заботился и оберегал.

Даже когда я обижалась и думала, что ради власти он выдаст меня замуж за кого угодно, сильно лукавила. Торн души во мне не чаял и, скорее, поступился бы своими интересами, чем заставил меня испортить себе жизнь. И запретил бы жертвовать собой, зная, что именно так я бы попыталась поступить.

Прижалась к брату ещё сильнее. Слёзы всё–таки выступили на глазах. Мы впервые так надолго расставались, и я словно губка пыталась впитать его тепло, присущий лишь ему аромат…

Неожиданно поняла, что меня сильно смущает.

— А ты чего так обессилен? — спросила, перебивая мужской разговор и без предупреждения начиная вкачивать в брата энергию. Для нас это было обычной практикой, родители ещё в раннем детстве научили делиться друг с другом силой.

— С момента твоего отсутствия держу дом под куполом, — коротко объяснил Торн.

— Нужно было нам на него лотос поставить, — вздохнула я, про себя ужасаясь, как брат вообще держится. Энергоёмкое заклинание даже сутки продержать непросто, что говорить про месяц! — Отдай его мне, я подхвачу на время, а ты отдохни.

— Лучше мне, — впервые вмешался Рейган.

— Там родовые плетения, не выйдет, — объяснила ему и подключилась к куполу. — Отдавай и общайтесь.

Прежде брат не стал бы так меня нагружать, но он действительно сильно устал и потому не стал спорить, лишь предупредил, чтобы я тут же вернула купол ему, как почувствую слабость.

— Эстер, иди ко мне на руки, я буду напитывать тебя силой, и Торн отдохнёт подольше, — предложил Рейган.

Брат на мгновение сжал меня сильнее. Да так, что я чуть не задохнулась.

Ревнует. Понимает, что я уже выросла, что почти замужем, но не может отпустить своё маленькое сокровище.

Прижалась на мгновение щека к щеке. Отодвинулась. Заглянула в глаза.

— Тебе нужно отдохнуть.

— Я понимаю, что раз вы друг друга не поубивали, у вас всё хорошо, но… — Брат вздохнул и поднялся, пошёл к столу. — Непривычно.

— У тебя теперь есть Синтия, — напомнила я, придвигаясь к Рейгану.

— А эта егоза всё равно будет любить тебя всю свою жизнь. Может, даже сильнее, чем меня, — нашёл более правильные слова дракон. И усадил меня к себе на колени, нежно обхватив руками.

— По–другому, — заметила я, обнимая его в ответ и вдруг замирая.

Неужели я его уже люблю?