— Прекрати, — потребовал отец.

И вновь мне стало не по себе.

Я не могла понять, что происходит. В голове была каша из мыслей.

Попыталась расслабить мышцы и открыть сознание, как учили преподаватели академии. Небольшая медитация вдруг принесла не ожидаемые плоды, а очень даже внезапные.

И вновь пришлось взять тело под контроль разума, потому что испугалась.

Воспоминания возвращались урывками. Так, словно были под замком, но сейчас по какой–то причине вдруг вышли на свет.

Магическое вмешательство исключено, ментальной магией в нашей семье никто не владел, значит, это что–то другое.

Любительница книг Синтия как–то рассказывала сюжет одной истории, где у героини от сильного потрясения отказала память. Может, у меня что–то такое? Если да, то нужно вспомнить, как та девушка избавилась от подобного недуга.

В голове царила полнейшая пустота. Но интуиция подсказывала, что я права. Дело нечисто.

— Дорогой, — мягко начала мама, и я понадеялась, что сейчас узнаю, о чём речь.

— Нет, мама! Это решённый вопрос. Никакие ваши аргументы не переубедят меня, можете не начинать.

— Но…

— Я. Сказал. Нет.

Я покрылась гусиной кожей от его тона. Ни разу в жизни не слышала, чтобы он так с кем–либо говорил.

— Не перечь матери!

В голове вспыхнуло будто разрядом молнии.

Фраза, от которой меня моментально бросило в жар. Точно кипятком окатили.

Ярость. Ненависть. Обида. Боль.

Чувства сплелись в единый мощный кулак, ударили в живот, скрутили внутренности узлом.

«Не перечь матери!» — фраза, которую в детстве я слышала чаще, чем собственное имя. За дело, без дела, случайно попадая под горячую руку…

Почувствовала себя вдруг маленькой испуганной девочкой.

Воспоминания чередой ярких образов вспыхивали перед глазами, мягко говоря, удивляя.

Моё детство оказалось не таким безоблачным и счастливым, как я думала. Как «помнила». Теперь, с высоты своего возраста и пусть небольшого, но опыта, я понимала, как на самом деле обстояли тогда дела.

Мать–манипулятор, чрезмерно строгий отец, который всегда на её стороне…

И брат, который с мелкого возраста пытался защитить меня от них.

Брал вину на себя за всё. За случайно разлитый мной компот, за сорванную сортовую розу из маминой особенной коллекции. За двойку по математике. А ведь двойку я получила, когда его даже дома не было! Но он сказал, что насыпал мне перца в одежду, я плохо себя чувствовала, вся чесалась, потому не написала проверочную.

А когда родители уехали в особенно длительную командировку, он всячески поощрял меня на шалости, потому что я была запуганным тихим ребёнком. Тенью себя.

Великие боги, так вот, почему он так меня баловал! И смеялся, когда я хулиганила. И брал с собой всегда и везде. Не потому, что родители наказали. Потому что не хотел оставлять меня дома. Одну или с ними.

И моя нынешняя комната — не та же самая, что в детстве. Торн меня переселил к себе поближе, сказав, что в детской нужно сделать ремонт. Выходит, это он разбил окно и сымитировал ограбление, испортив часть мебели и стен якобы в поисках тайников.

Ага, все ведь хранят особо ценные вещи в детской.

Когда брат вырос и начал соблазнять дам, а я вела себя ужасно, он пытался меня приструнить. Но никогда не вёл себя жестоко, наказывал справедливо или мягко, берёг. И всё равно продолжал возить по курортам, хотя точно знал, что я доставлю ему неприятности.

А меня как с цепи сорвало…

Навёрстывала. Проверяла границы его терпения. Так долго, пока не убедилась в его любви. Хотя он каждым поступком кричал о ней.

По щекам потекли горячие слёзы, но я не шевелилась, не желая привлекать к себе внимание.

У меня самый лучший в мире брат!

И родители–чудовища.

Почему я не помнила всё это?

Ни единого воспоминания! Ни–че–го!

А ведь и про любовь к Рейгану я какое–то время не помнила. Жила, словно ничего не было. Закрыла на замок и не вспоминала, пока не пригодились.

— Вас вернул его величество, — вдруг тихо проговорил Торн. И в этом его едва слышном предложении я услышала крик. Ему сейчас очень тяжело и больно.

— Разумеется! У кого ещё могут быть такие полномочия? — немного язвительно осведомилась мама.

Я пока не до конца всё вспомнила, но со всей очевидностью поняла: это Торн сделал так, что их услали на край земли. Как–то дискредитировал перед Суинном Вздорным или подкинул интересную идею. Родители были лучшими из лучших, так что ради чего–то очень необходимого нашему монарху он бы отправил на задание именно их.

А сейчас, выходит, король их отозвал, чтобы они помешали планам брата. Призвал с помощью клятвы или ещё как…

У нас и так проблем выше крыши! Куда ещё?

Будто в ответ на мой невысказанный вопрос, мама разложила всё по полочкам: