- Извини, - без выражения произнесла я, безуспешно пытаясь вытравить безжалостную тварь внутри. - Проклятье не могу снять. Если буду периодически казаться жестокой гадиной, не реагируй.

Я не хотела вываливать на добрую Син сразу все новости, большая часть которых была неприятной, но понимала, что она имеет право знать. Даже если под проклятьем я отношусь к ней подозрительно и больше помню, что она лучшая подруга, чем чувствую. Это только мои проблемы. Пока…

Мелькнула мысль, что если я не избавлюсь от магии Суинна в крови, возможно, стоит уехать туда, где нет родных и близких, которых я смогу сильно обидеть. Чужие люди по большей части равнодушны к чужим проблемам, свои же принимают всё слишком близко к сердцу.

Может, потому родители и не торопились домой? Может, сбежали, чтобы и дальше не обижать нас с Торном?

Издевательски хмыкнула про себя. Даже под проклятьем пытаюсь оправдать родителей. А стоит ли?

Посмотрю, что скажет брат. Если они примут его решение, не осудят, то я найду им место в своём сердце. Нет — нет.

В кабинет ректора мы поднялись совсем в другом настроении: Синтия была расстроена моим состоянием и не скрывала обеспокоенности, я же превратилась в замороженную воблу и равнодушно смотрела на мужчину, которого побаивалась без малого пять лет.

- А я думал вас утешить, леди Дерэм, - с улыбкой начал ректор, но шутка не сработала.

***

Мои хорошие, извините, текст совсем сырой, нет времени вычитывать, убегаю на ММКЯ, хочу попасть на выступление китайской писательницы, по книгам которой снимают дорамы))) А потом на выступление Лиры Алой. Кстати, у нее сегодня день варенья, если читаете ее книги, поздравьте обязательно, ей будет приятно. 

Обнимаю вас. Прекрасного вам дня!

13.09

- Моё сердце сковано проклятьем бывшего короля, - предупредила сходу. - Мне всё сложнее его сдерживать. Пожалуйста, господин Нудс, извините мне излишнюю холодность или даже высокомерие, если вдруг оно проскочит, клянусь вам, это не мои истинные чувства.

Мужчина помрачнел. Затем подошёл, задержал руку у моей груди, проверяя силу проклятья.

- У вашей матери такое же, мы не смогли ей помочь, - признался со вздохом и, пригласив нас к небольшому круглому столу у окна, предложил угощения с чаем.

Я поразилась, до чего после сражения, где каждая мелочь не просто важна, а жизненно важна, стала настолько внимательной. Сейчас отчётливо подмечала реакции тела господина ректора. Он искренне взволновался, расстроился и, как ни пытался скрыть, а горячий напиток требовался именно ему.

Проанализировав и его поведение и свои воспоминания, сделала очередное открытие. Как бы ни драконили нас преподаватели, а ведь все они заботились о нас с искренним участием и во многом заменяли семью.

Порой так ненавистный мне Амадеус Фог, страшный жадина и по совместительству куратор моей дипломной работы, ночью отпаивал Лиору самогоном в столовой, когда та получила сообщение о гибели любимой тётушки и пошла на самую высокую башню с очевидными и страшными намерениями. Его премии тогда лишили, но он повторил ту же историю со страдающей от неразделённой любви первокурсницей. Грубоватый, вредный и порой ужасно неприятный, он нашёл способ достучаться до ранимых девушек. После ни одна из них к башне не подходила.

Может, он сказал им, что там водятся мыши, конечно. Кто знает? Но главное — его увещевания сработали на сто процентов.

А проректор по воспитательной работе, госпожа Согс, и вовсе как-то ездила за одной из впечатлительных девиц в соседнюю страну! Когда та решила сбежать с возлюбленным и тайно обвенчаться. С аферистом и мошенником!

Секретарь господина Нудса, страшно суровая и одинокая дама, периодически ночевала в лазарете, когда туда попадали не привыкшие к отдельному от родителей проживанию младшекурсники. Носила им вкусняшки, поправляла одеяло и развлекала разговорами. Хотя в приёмной выглядела так, что к ней обратиться страшно.

И подобных примеров множество.

У всех есть тайные, тщательно оберегаемые от посторонних грани. И почему, интересно, люди показывают не самые хорошие свои качества, хотя в душе гораздо более приятные?

Бывает, конечно, и наоборот.

Но в академии работали по-настоящему достойные люди. Торн правильно сделал, что не пустил их в бой. Все учителя выжили.

И сейчас я честно ответила на уже более деликатные вопросы ректора, рассказала то, о чём не могла поделиться стоя посреди улицы. А заодно попросила преподавателей заняться дворцом. У Торна не было на это времени, у меня знаний, а преподаватели отсиделись в лотосе и готовы к свершениям.

- Жаль, мы не изучали, как работать с двойными заклятиями, - вздохнула я. - Сама бы с удовольствием занялась дворцом.

- Я уже распорядился открыть архивы, - полным радости голосом поделился господин Нудс и спохватился: - Надеюсь, ваш брат не против? Там много того, что стоило бы вскрыть.