— Правда, храплю? — засомневался он, но заметив растекающуюся улыбку на задрожавших губах, резко накрыл крепкими пальцами мои ребра, щекоча. — Врушка! Какая же ты врушка!

Несдержанно рассмеявшись от удавшегося розыгрыша и волны обуявшей с легкой руки дракона щекотки, я дернулась, прижимаясь спиной к чужой груди, которая тут же дрогнула, дав мужу возможность прижаться губами к моему виску.

---

Мы, кажется, оба не сразу заметили этот жест, испуганно замирая и глядя друг на друга через чистое отражение натертого до скрипа зеркала. Так и стояли слишком близко друг к другу, пока дракон не додумался отнять губы от моего лица, дыханием шевеля волоски.

— Говори, если слишком, — тихо попросил он. — Мне хочется к тебе прикасаться, и как бы я ни старался, не уверен, что смогу сдержаться полностью.

— Почему? — спросила неожиданно для самой себя и тут же вытянулась в ожидании ответа, даже не зная, что я хочу услышать.

Что я приятная? Что красивая? Что зов наших зверей требует сближения?

Но дракон удивил меня, не подтвердив вслух ни один из вариантов.

— Просто… ты мне правда нравишься, Танитас. Я уже сейчас начинаю думать, что та выходка с похищением была лучшим решением в моей жизни.

— Наверное, это судьба… — тихо промямлила я, но мужчина уловил скрывавшийся в голосе намек, вопросительно дернув бровями.

Откровенность за откровенность, как говорится.

Набрав в грудь побольше воздуха — и вместе с ним храбрости, я медленно моргнула и все-таки произнесла:

— Только не смейся, — получив кивок как знак обещания, продолжила: — Когда я задумывала этот план, у меня было несколько претендентов на ваше место, но…

— Что «но»?

— Это глупо, я знаю, но… когда я читала книги кланов в поисках истории домов и очередь дошла до вас, в комнату залетела бабочка. Бабочка с черными крыльями. Она села на страницы и отказывалась улетать, и… и я решила, что это знак.

— Так просто? — улыбнулся он.

— Ну просила же, не смейся!

— Я не смеялся, златовласка, меня просто очень умилила твоя история, — без сомнений развернув к себе, мужчина поймал широкими сухими ладонями мое лицо. — Давай оба будем верить, что это знак, м-м? Пусть воплотится самая лучшая возможность из всех вероятностей.

— Это какая, на твой взгляд?

— Где у нас все может получиться. Ладно, раз уж пришла пора откровений, я тоже признаюсь — я видел тебя. Не раз.

— Когда?

— Первый раз мы встретились на площади Риццо, в столице. Ты несла кучу коробок, украшенных бантиками, и весело смеялась в компании парочки женщин. Ты даже не посмотрела на меня, но еще тогда мне почудился запах коричной выпечки с зефирными цветами. Но я списал все на праздник Зимней ночи, ведь ее вокруг было полно. Второй раз мы столкнулись в лавке Чудли, на Кривом переулке. На тебе было белое платье с золотыми вставками, а вокруг пахло травами, пропитавшими стены до основания. Ты взволнованно собирала какую-то посылку, скупая все микстуры, что видела, и вновь вокруг тебя витал запах выпечки Зимней ночи, которой я не пробовал с детства. И третий раз, — мужчина на секунду затих, собираясь с силами. — Я увидел тебя ранней весной, перед Праздником дождей. Ты стояла у какой-то невзрачной хибары, полностью в черном, со скрывавшей лицо вуалью, и то и дело прижимала к нему платок, который комкала в ладошке. Я не видел твоих глаз, но уже по знакомому аромату понял, что это ты, но так и не решился подойти…

— Это были похороны моей подруги, — вспомнив тот день, объяснила я. — Она долго болела. Болезнь крови.

— Так что у нас есть причины думать, что это судьба. У тебя свои, у меня свои, — горячие пальцы осторожно, будто бы боясь спугнуть, скользнули по ребрам вниз, крепким, надежным поясом смыкая мою талию в кольцо. — И когда я услышал о поисках супруга для тебя, так же, как и ты, решил, что это мой последний шанс дышать ароматом печенья с зефирными цветами весь остаток жизни.

— Странно вышло, не правда ли?

— Согласен. Но стоит ли об этом думать, Тани?

— Не знаю, но так и тянет…

Ответив улыбкой на улыбку, мы нерешительно разделились, отступая на приемлемое расстояние. Окончательно убедившись, что мне уютно в его объятиях, я передернула плечами, прогоняя пришедший на замену теплу холодок.

— Пойдем. Нас уже ждут два сгорающих от зависти дракона, — подбодрил Хаардан, укладывая мою ладонь на свой локоть.

Вновь возвращая мне неуемный зуд в носу, подтверждающий, что я к ним определенно неравнодушна.

Глава 12

— Дорогая Тани, — Рональд нырнул в столовую тенью, дождался, пока я отложу приборы, и протянул конверт.

Золотистая печать с оттиском когтистой лапы ясно давала понять, что это письмо от деда. Без страха ее сломав, я под вопросительные взгляды мужей развернула аккуратно сложенный лист, пропахший жасминовым порошком.