— Сначала  вы оказались целителем и спасли мне жизнь, хотя я слышал о вас, как о маге земли. Потом при общении я узнаю вас как человека, которого не ожидал встретить. — Эдвард наклонился и тихо проговорил: — Вы не взбалмошная, не резкая, не гордячка. Вы такая… милая, добрая, сдержанная.

Тина разволновалась и смутилась, а мужчина тепло улыбнулся, наклонился к Тинарии ещё ближе и проговорил:

 — Леди Стрендж, с вами безумно интересно, вы непохожи ни на одну известную мне девушку. И мне очень нравится ваше увлечение целительством.  Когда вы рассказываете о нём, вы вся светитесь, ваши глаза горят, а губы улыбаются. Даже бранные слова, которые знают лишь солдаты его величества, придают вам неповторимое очарование. Мне искренне жаль, что мы с вами раньше не познакомились. Признаюсь, я был не прав, что так и не смог найти время увидеться с вами.

— Виноваты в этом только вы, милорд, — с облегчением улыбнулась Тинария. — Я ждала вас.

— Согласен. Вы простите меня, мисс?

Тина загадочно улыбнулась. Прощать или, наоборот, не прощать, будет уже Эва, а сейчас  у неё отлегло от сердца. Лорду-жениху с ней интересно, он даже жалеет, что не узнал её раньше. Даже просит прощения! Ведь это замечательно! 

Но дальше удивлять жениха Эвы Тинарии совсем не хотелось. Она поймала себя на том, что ей хотелось другого. Вот так вот и дальше идти вдвоём по изгибающейся среди красиво подстриженных деревьев тропинке, разговаривать, как равные, как друзья, видеть искреннюю заинтересованность в серых глазах, понимать, что сэру Эдварду действительно интересно то, о чём она рассказывает, и любопытно даже то, о чём она думает. 

Разве могла она раньше подумать, что с лордом можно разговаривать как с обычным мужчиной? Что высший аристократ, герой войны, друг принца будет с интересом слушать, какие травы помогают при бессоннице, а какие — от ожирения? 

Лорд Тобиас Стрендж не в счет — он особенный человек, ни как все аристократы — слишком человечный, что ли.

Правда, прогуливаясь и общаясь с лордом Дарлином, Тинарии пришлось вспомнить все уроки этикета и хороших манер, какие она когда-то изучала. Она стала внимательнее следить за собой и старалась говорить правильно, не используя простые словечки и вульгарные выражения, старалась поменьше жестикулировать и смеяться. Ещё Тина всё время напоминала себе, что леди должны быть спокойными, сдержанными, говорить не торопясь и с достоинством. И уж точно не употреблять бранные слова, хотя те и не оттолкнули лорда Дарлина, как она боялась.

Ей было очень сложно, но она старалась. И поняла, что не ради Эвы. 

Ради себя. 

Потому что, когда её рука лежала на локте мужчины, который искренне восхищался ею и прекрасными розами Эвы,  Тина чувствовала себя самой счастливой девушкой на свете. 

Глава 9

Вечером, лежа в постели рядом со спящей Эвелиной, Тинария рассматривала умиротворенное прекрасное лицо молочной сестры и вспоминала их недавний разговор:

— Рассказывай, — сдержанно проговорила Эва, а на удивлённый взгляд подруги добавила: — Ты и лорд Дарлин провели вместе, на удивление, много времени, думаю, тебе есть что рассказать о моём женихе.

— Сэр Эдвард именно такой, каким должен быть избранник леди, — немного подумав, ответила Тинария. — Он истинный джентльмен, умный, весёлый и добродушный. У него прекрасные манеры, он предупредителен и внимателен. А ещё он извинился за то, что так долго не появлялся, и мне показалось, что он был искренен.

— То есть тебе он понравился? — всё так же сдержанно, к недоумению Тины, спросила Эва.

— Да. 

— И по-твоему он не сноб, как о нём говорят?

— Ни капли. Я случайно ругнулась, назвав его убийцу драным подлым псом, а он рассмеялся и сказал, что я очаровательна. 

— Надо же! — искренне удивилась Эва. — Я слышала о нём совершенно другие рассказы. 

— Знаешь, что? — усмехнулась Тина. — Зачем ты веришь сплетням? Сэр Эдвард, например, о тебе тоже много чего слышал. 

— Обо мне?! И что же он слышал? — прищурилась Эва.

— Что ты гордая, взбалмошная и резкая особа.

— О, — только и смогла произнести Эвелина, округлив глаза. — Это кто же так охарактеризовал меня?

— Откуда мне знать? — вздохнула Тинария. — Наверное, твои благовоспитанные подруги из вашего высшего общества? — едко добавила она. — Или их не менее благовоспитанные мамаши?

Эвелина нахмурила тонкие красивые бровки и некоторое время молча размышляла. Тина же открыто наблюдала за подругой, понимая, что допрос ещё не закончился, а Эва вычисляет, кто из знакомых леди мог так её охарактеризовать.

— А что ты скажешь по поводу внешности моего жениха? — Брови мисс Стрендж перестали хмуриться, а взгляд стал любопытным.

Тинария постаралась скрыть удивление, вызванное этим вопросом.

— Он недурён собой, это точно, — осторожно проговорила она. — По мне, красив той красотой, которая не делает мужчину слащавым. Думаю, у многих девушек при появлении сэра Эдварда замирает сердце. Тебе очень повезло, Эва.