— Чем могу помочь? — спрашивает молоденькая девчушка в лавке с одеждой. 

— Хотела бы платье новое себе и пару плащей в пол разного цвета, — отвечаю я и оставляю на прилавке серебряную монету. 

Глаза девушки загораются, и она с энтузиазмом принимается за работу. На все про все уходят рекордные десять минут, и вот я уже в зеленом льняном платье и плотном плаще на плечах. 

— А это, — я кладу еще один серебряный. — Лично для тебя. Но ты сейчас же сожжешь мое старое платье, а если спросят, то у меня были черные волосы, нос картошкой и шрам на правой щеке, поняла? 

Она сначала удивленно моргает, а потом кивает и накрывает монету рукой. 

Натягиваю поглубже капюшон, прижимаю сверток со вторым плащом покрепче к себе и выскальзываю на улицу, сливаясь с потоком людей. 

Пару раз вижу патрульных, которые явно высматривают кого-то. Тогда я останавливаюсь у лотков с товарами, как будто они меня действительно заинтересовали. А сама двигаюсь по улице в сторону южных ворот: они самые многолюдные, да и, согласно письму, мне нужно в южном направлении. 

— Говорят, девка совсем буйная, — охранники останавливаются прямо за моей спиной. — Мачеху свою покусала. Так что с ней аккуратнее надо, вдруг, заразная.

Сами вы буйные! Мне даже дотрагиваться до мачехи было бы противно, не то что кусать. 

Охранники продолжают мяться рядом. Да идите же вы уже дальше!

— Да нет, — тянет второй, — говорят, девка умом тронулась после ночи с генералом. 

— Тише ты! — одергивает первый. — Зато он покушение на короля предотвратил и мятежников подавил. 

Наконец, они уходят дальше по улице, я оглядываюсь и даже успеваю с облегчением выдохнуть и сделать два шага прочь. 

—- Стоять! — останавливает меня зычный голос.

Глава 6. О важности иметь союзника

Ну япона ж мама… Я замираю и понимаю, что уже этим выдала себя. Бежать? Народа слишком много, быстро не получится. 

Оборачиваюсь, собираясь уточнить, что от меня хотят, но… Там никого нет! 

У меня что, уже галлюцинации? Оглядываюсь по сторонам — никого! Ну и ладушки.

— Я тут! — снова звучит этот необычно низкий голос. 

Все прекрасно, но где “тут”? Как идиотка стою и оглядываюсь, время теряю. 

— Вниз посмотри.

Растерянно опускаю взгляд на ноги.

— Да не туда! Какая же ты… На прилавке я. Слева. 

Ищу там, где сказано, и замечаю… мышонка! Что?! 

Нет, я никогда не была пугливая или брезгливая. В принципе мышонок и мышонок, но с таким голосом?!

— Что стоишь? Бери меня уже! — недовольно говорит зверек. — Удостаиваю тебя честью быть моей хозяйкой!

— Куда брать? — вслух бормочу я. 

— Бери-бери! Смотри, какая свистулька замечательная! — вдруг оживляется продавец, а потом замечает мышонка и замахивается на него палкой. —  Ах, ты мелкая пакость! 

Зверек бежит по всему прилавку и прячется среди глиняных фигурок. 

— Сам ты пакость! Только огромная! — огрызается мышонок, но, похоже, кроме меня, его никто больше не слышит.

Продавец замахивается снова, грозя не только пришибить малыша, но и разгромить половину своего товара. 

— Стойте! — вскидываю руку. 

Продавец словно приходит в себя и понимает, что мог натворить. Стоит с круглыми глазами, дышит тяжело. 

— Иди сюда, — зову я мышонка. 

Надеюсь, он не заразный, мне еще не хватало местных болезней подхватить. Забираю малыша, когда он робко вылезает из укрытия и вскарабкивается на ладонь. 

— Вот его и возьму, — говорю я продавцу. 

Пока он не пришел в себя и не додумался до того, чтобы еще и за мышонка с меня денег взять (а от местных я уже чего угодно ожидаю), вливаюсь в поток толпы и двигаюсь дальше к воротам. 

— Ты мне все объяснишь, — угрожающе шепчу я, пока лавирую в толпе, стараясь лишний раз не поднимать голову. — Но позже. Мне еще надо отсюда выбраться. 

— Южные ворота сегодня злой дракон проверяет, — предупреждает меня зверек. — Кстати, я Честер. Но я разрешаю тебе называть меня Чес. 

— Ох, какая честь, — фыркаю я. 

Еще дракона мне не хватало. Если ориентировка на меня разошлась действительно по всем стражникам (а мачеха, да еще и вместе с нотариусом, может это устроить: начальник охраны — ее братец по матери), то поймают меня, моргнуть глазом не успею. Он-то как раз меня видел во всей красе. 

— Эй, ты! — несется мне вслед, я машинально приостанавливаюсь и оглядываюсь, выдавая себя. — Да ты! Ну-ка сними капюшон. 

Так, где мой самосвал удачи?! Верните мне его!

Бросаюсь наутек, петляя между людьми и повозками. Ну надо было так проколоться? 

Умудряюсь немного оторваться от преследователей в каком-то из проулков, где никого нет, только телега с равнодушно фыркающей лошадью. 

Прячусь за телегой и как могу быстро меняю плащ. Насколько мне подсказывает память Адалии, до южных ворот тут рукой подать. Добежать успею, а вот что там делать — уже другой вопрос. Плана пока нет.