Через установленную сразу после окончания моста въездную арку мы попадаем на длинную, извилистую аллею, ведущую к главному зданию. Она теряется в сгущающихся сумерках, а старые деревья по обе стороны дороги — вековые дубы и клены — отбрасывают причудливые тени. 

— А почему вдоль аллеи не видно ни одного фонаря? — уточняю я, потому что воспоминания Адалии мне подсказывают, что это привычная вещь.

В столице есть даже специальная профессия для слабых магов, которые зажигают и подпитывают их.

— Они требуют магии, а у меня ее не так много, — немного виновато отвечает тетушка Ли, как будто действительно сейчас сокрушается, что это так. 

Карета останавливается на большой площадке, и кучер открывает нам дверь. Первой выходит тетушка Ли, тяжело опираясь на трость. Следом вылезаю я и замираю: мы стоим как раз перед крыльцом трехэтажного особняка. 

Он хоть и кажется запущенным и одиноким, но все равно производит очень яркое впечатление. Несколько окон, к сожалению, оказываются разбиты, штукатурка кое-где осыпалась, а резные детали фасада дома потускнели. Но маленькими, пусть даже самыми крохотными шагами можно все восстановить. 

Кучер снова запрыгивает на козлы, разворачивается и увозит карету куда-то направо от особняка. Там в полумраке угадываются очертания каких-то покосившихся надворных построек. 

— Ну как? — спрашивает тетушка Ли. — Готова принять во владение?

— Быстрее говори “да”! — верещит из кармана мышонок. — А то сейчас как передумает отдавать! 

Едва сдерживаю смешок и слегка прижимаю карман, чтобы Чесу не пришло в голову высовываться.  

— Я думаю, тетушка Ли, не все сразу, — отвечаю я. — Ну и… Утро вечера мудренее будет. 

— Разумное решение, — кивает она и берет меня под руку. — Спать будем во флигеле у меня. Во второй комнате тебе постелю сегодня, а завтра уж решим, что и как. 

По едва заметной в сумерках заросшей дорожке мы доходим до двухэтажного флигеля, стоящего немного в стороне от основного здания. Он выглядит немного лучше, видно, что жилой, и о нем старались заботиться. Но много рассмотреть его получше в быстро наступившей темноте не получается. 

Тетушка Ли поднимается на деревянное крыльцо и трижды ударяет тростью. В окне тут же загорается свет, а дверь гостеприимно открывается. 

По спине пробегают мурашки: похоже, это первый раз, когда я вижу, как тут применяется магия. И это… впечатляет. 

Интересно, дракон упомянул, что у меня было больше магии, чем он ожидал. Значит ли это, что я тоже смогу вот так, как Лира? Пристану к ней завтра с этим вопросом. 

Мы пьем с тетушкой Ли чай на уютной маленькой кухоньке ​​со старинной мебелью, выцветшими обоями и свежими цветами в хрустальной вазе на столе. Болтаем о чем-то незначительном: какая в этом году была весна, какой вкусный вишневый напиток в той таверне и как Марта его готовит. 

А потом она отправляет меня спать, да и сама скрывается за чуть покосившейся дверью. Я с удовольствием вытягиваю ноги, какое-то время смотрю в потолок, все еще не веря, что вид обнаженного привлекательного дракона я созерцала сегодняшним утром. 

Чес укладывается рядом на тумбочке, пообещав мужественно охранять мой сон.

Мне кажется, что за этот день я жила по-настоящему больше, чем за весь прошлый год в своем мире. И это мне… безумно нравится! 

Спокойствие ночи нарушает шум и грохот такие, что аж все стены флигеля сотрясаются, а я подскакиваю на кровати. 

И что это было?

Глава 10. О внезапных прилетах

Выпущенный от резкого пробуждения в кровь адреналин заставляет сердце усиленно биться, так что я будто бы даже чувствую, как оно ударяется о грудную клетку. 

 Тяжело дыша, спускаю ноги на холодный деревянный пол: ночи пока еще прохладные, а за день флигель не успевает прогреться. Поджимаю пальчики: завтра точно надо выпросить или носки шерстяные или тапочки, а то так и простыть легко можно.

 Натягиваю на себя шаль, которую выдала мне тетушка Ли и припадаю к окну в надежде хоть что-то рассмотреть. Но как назло, мое окно выходит в заросшие кусты и максимум, что мне удается увидеть — это качающаяся перед окном ветка сирени.

 Значит, надо на улицу. Оглядываюсь на тумбочку — а моего защитничка-то и нет. Ну вот, а как же “охранять мой сон”?

 Шлепаю в темноте ночного дома в холл, где беру из камина кочергу, нахожу свои ботиночки и, прямо босыми ногами нырнув в них, выхожу на улицу. 

 Меня тут же окутывает ночным холодом, отчего я, не в силах бороться с этим, широко зеваю. Воздух наполняет стрекот цикад и сверчков, где-то в отдалении слышен плеск воды и лай собак. Пахнет свежестью с речки и сладостью целого букета весенних цветов.

 Стараясь не издавать ни звука, крадусь по дорожке в сторону особняка. Хотя мне жутко от мысли, что меня там может поджидать. Если это кто-то завалился в наши владения с таким грохотом, меня несчастная кочерга не спасет гарантированно!