Клянусь, ни за что на свете больше близко не подойду к Дамиану Уэмбли, не заговорю с ним, не встречусь взглядом! И сон… надо спать как можно меньше! Где наша не пропадала, могла же я во время сессии не спать почти двое суток. Ну и что, что чуть ли в обморок не падала, тогда бодрствование спасло меня от отчисления, сейчас спасёт от куда более страшной участи. 

По комнате несутся томные вздохи, леди обсуждают драгоценности, и сетуют, впрочем не очень-то скрывая лицемерие, что лучше бы конечно попасть в пещеру, но увы и ах, только ла-у под силу дойти до конца. В груди ёкает и леденеют пальцы, сердце бешено колотится от осознания, что скрываться вряд ли у меня теперь выйдет или… возможно ли, что первый принц умолчит о том, что я пришла к нему в пещеру? 

В любом случае, стоит намотать нервы на кулак и выйти к людям, уж не маленькая за шторами прятаться. Любое испытание стоит принимать с высоко поднятой головой! 

Оно-то так… но я всё равно с опаской, воровато, бочком выныриваю из своего тёмного и пыльного убежища. Пытаясь поправить безнадёжно испорченную причёску, нервно протискиваюсь к дверям, но неожиданно оказываюсь в плену северянки.

— Вы как, Кристин? — Беатриче, подхватив меня под локоть, уводит подальше от любопытствующих девушек, нашёптывая на ухо, — белая как мел. Что произошло? Вам плохо?

— Боязнь закрытого пространства, — безбожно вру. — А там коридор тот узкий…

— Вот как, — тянет она задумчиво. — Коридор, значит… А в остальном?

— Да, ничего особенного. 

— А ваши дары? — она оглядывает мои руки, в которых, в отличие от других девушек, нет заветной (в данной ситуации уж точно), бархатной коробочки. 

— Эм… — врать не хорошо. Да и что тут правдивого наплести, если просто негде взять чертов коробок! — Тут есть нюанс… скажите, Беатриче, а наблюдатели за лабиринтом, что видели они? – показательно смеюсь, как будто мне уж больно неловко, — украшения… со мной случился конфуз…

Как стыдно…  

6.2

– О, не переживайте, – Беа заправила выбившуюся прядь светлых, как снег волос, с подозрением рассматривая мою растрепавшуюся причёску, — обзор лабиринта есть только до пещер, то есть только этот зал и комнаты с дарами. Пещеры же, на самом деле, отдельные пространственные комнаты с магическими купелями. Они закрыты пологами тишины и тумана.  

Слава Илларии!

– Давайте помогу с причёской, – вызывается она. – Скоро возвращаться, а ваша растрепалась. 

Благодарно подставляю голову и ее ловкие пальчики заплетают волосы в причудливые косы. 

— А дорога до них? Если бы для одного из принцев и правда попалась ла-у, они бы увидели?

— О, что вы, нет. Ла-у принцев самая большая драгоценность Дома Уэмбли, весь двор станет на их защиту, точно так же, появятся многие, готовые использовать слабость короны в корыстных целях, не говоря уже о смертельной опасности. Скоро принцы выйдут и скажут, дошёл ли к ним кто-то. 

— Выйдут? — переспросила пересохшими губами, — и скажут?!

— Ну да, вот, прямо сейчас, — просто выдает она аккурат под перезвон колокольчиков, следом за которыми гаснет свет, вновь зажигаются звёзды и хитро смотрит луна. 

Повисшая на несколько долгих минут тишина разбивается мелкими осколками, чтобы следом загремела канонада голосов, зазвучали восхищённые вздохи, смех и веселье. Глашатай стучит посохом по полу так оглушительно и в такт грохоту моего сердца, что я на мгновение теряю чувство пространства и времени, глохну и немею. Беатриче что-то говорит, но я лишь вижу, как шевелятся её губы и радостно сверкают глаза. А затем… я чувствую его. Против данного себе же обещания: не смотреть, не беседовать, избегать, тянусь к его взгляду, где пламенеют сапфировыми углями эмоции. Смаргиваю… и с благодарностью ныряю в такой же, ошалело счастливый, кристально-льдистый взгляд Ричарда. Его руки легонько встряхивают меня за плечи, он что-то говорит, сбивчиво, ошалело, счастливо и, совершенно неожиданно, притягивает к себе, сминая губы настойчивым, горячим поцелуем.

"Какого щета происходит?!"

Язык Ричарда проходится по моим плотно сжатым губам, ладонь ложится на затылок, фиксируя, как кролика в силках, а я, в ужасе выпучив глаза, пусть и не вижу, но чувствую ЕГО ярость. В голове звучит знакомым тоном: “хитрый ликун, убью”. Испуганное сердце на пару с лихорадочно работающим мозгом ищет ответы, почему вдруг Ри решил меня поцеловать при всех, что сказать Дамиану, как объяснить двору чудовищную ошибку! Но вместо чего-то дельного, в голове вертятся странные и неуместное шуточки из моего мира о пойманных на измене мужьях и избитой фразочке: “дорогая, это не то, что ты думаешь…”

Наконец-то Ри отстраняется, с возрастающим беспокойством всматривается в лицо, и мне даже кажется, хочет что-то сказать, но не успевает.  Гул заполоняет пространство, смешиваясь с криками. Где-то бьются бокалы, и звенит сталь, а звук нарастает, идет откуда-то снизу, горячит воздух вокруг нас пока тела не касаются первые языки голубого магически пламени.