Выругавшись самым грязным образом, от разочарования я мотнул головой в неопределённую сторону и тут на секунду встретился взглядом с солисткой. А вот на то, чтобы осознать дальнейшее, мне реально понадобилось время.

Музыка резко оборвалась. Свет во всём зале погас, и люди недовольно загалдели, но уже в следующий момент барабаны вступили вновь. Началась ритмичная, но при этом медитативная перкуссия — как будто что-то этническое. Шаманское такое. А сверху на неё почти тут же легли невероятно красивые и завораживающие вокальные завихрения.

Помимо этого голоса и этих ударных, все звуки в мире буквально перестали существовать.

А когда свет снова включился, я понял, что люди вокруг меня не двигаются. Весь зал, — ручки по швам, — заворожённо глядел на солистку, а над солисткой тем временем мигал подсвеченный системой восклицательный знак.

Сирена

(Да-да, Виталий! Не милицейская, как ты уже, наверное, понял. А та самая, что древнегреческих моряков чарующим голосом на скалы заманивала. Вот только добрая.)

Имя: Анна Грин

Склонность: Нейтрал

Серьёзно?! Ещё один нейтрал?! Следующему, кто скажет, что такие, как мы, — редкость, надо будет предложить спор на деньги.

— Охренеть…

Скользя взглядом по музыкантам, я благодаря системе понимал, что каждый из них иной. Барабанщик Сергей вот, например, оказался по склонности «Истинно-Светлым». А хотя… это и без информации от КИПЕРа понятно — человек выглядит так, будто только что вылез с иконы, а концертик решил отыграть чисто в перерыве между превращением воды в вино и прочими чудесами.

— Дела…

Тут я понял, что сирена смотрит на меня в упор. Причём с эдаким возмущением в глазах, мол, Виталий, что же ты лицом щёлкаешь?

— А-а-а-а, — протянул я, заметив, что Бубенчик тоже попал под гипноз. Крикнул: — Спасибо! — и через стоячую толпу начал пробираться в его сторону.

Дальше, пока тёмный продолжал лупить глаза на солистку, — при этом совершенно не моргая, — я отобрал у него Отражение. Аккуратно положил шарик на ближайший стол между пивными кружками и тарелками гренок, а потом чисто из злости, чтобы вернуть кармический должок, пробил гаду под дых.

— Уф, — выдохнул Арсений, сгибаясь пополам.

— И будет свет! — тут же пропела сирена, продолжая концерт. — Затянет раны и откроет мне секрет!

Фанаты запрыгали как ни в чём не бывало. Официанты, замершие на полушаге, двинулись дальше. И только бармен, который застыл, открыв пивной кран, сейчас матерился и не мог понять, что это с ним такое произошло и откуда под ногами лужа.

Ну а я…

Удерживая одной рукой Отражение, а другой скрученного Бубенчика, двинулся на выход. Обернувшись, увидел, как музыканты синхронно кивнули мне, мол, правильное дело делаешь, товарищ нейтрал. Кивнул им в ответ и покинул бар.

Что характерно, на лестнице меня уже ждали мои «подельники». Машка-Рептилоид тут же забрала у меня из рук Отражение, а два огромных светлых мужика, которых я видел впервые в жизни, весьма грубо перехватили Арсения.

— О, да-а-а-а, — протянула рептилоидша, и шарик в её руках начал стремительно белеть. Это она местный Хранитель, что ли?

— Всё? — уточнил я у Машки. — Мишн комплитед?

— Да-да, всё отлично! — закивала рептилоидша. — Ты могучий, Виталик! Ты очень могучий и очень полезный! И ты прямо вот, знаешь кто?! Ты прямо вот большой-большой молодец! Именно так себя нейтралы и ведут, да! Вот прям как ты!

— Чо?! — вдруг выдохнул Бубенчик. Затем поднял на меня взгляд и затрепыхался, пытаясь вырваться. Крикнул было: — Нейтрал?! Ах ты грёбаный…

Но не договорил, потому как оперативно получил в зубы, а следом один из светлых сунул ему в рот кляп. Заранее подготовленный кляп. Светлый. Сунул кому-то в рот.

— Точно всё нормально? — спросил я у невероятно довольной Машки, хотя для себя уже успел ответить на этот вопрос. Чуйка верещала: нихрена не нормально. Что-то тут явно не то происходит, но вот что именно?

— Вита-а-а-алий! — вдруг откуда ни возьмись появился Жалюзи. — Спасибо тебе, дружище! — и принялся трясти мне руку…

Глава 13

Интерлюдия. Вий

Вий Вадимович не стал срываться в истерику, — не по статусу оно, ну а особенно перед подчинёнными. Он не стал рычать, топать ногами, крушить мебель и орать о том-де, что все вокруг него тупицы и ничего не могут сделать нормально. Однако сказать, что Вий не поддался эмоциям, тоже нельзя.

Просто его срыв был оформлен чуть иначе и заключался в поступке. В упущенной, так сказать, выгоде.

Раньше он на полном серьёзе хотел сохранить своё знание о том, кто виновен в смерти крысиного принца, как козырь. Шантаж, обмен информацией или ответная услуга — да мало ли как можно было его разыграть? Теперь же Вий решил сдать все пароли и явки просто так.