Глава 1

В Москву я уехал наутро после звонка Терновского, особо ни с кем не прощаясь, так как собирался буквально через пару дней вернуться. Что там особенного? Всего-то встретиться, выслушать да и все на этом, потому что бросать санаторий, мое детище, я совершенно не собирался. По крайней мере, сразу.

Уже у машины меня перехватила Таисия, правда, ненадолго: ее ждали ванны, а строгая Диана опозданий не прощала никому, а уж тем более телезвезде.

— Эх ты, Сережа… — грустно улыбаясь, покачала головой Таисия. — Я к тебе из Москвы, а ты от меня — в Москву. Кто же так делает?

— Самому неловко… — сказал я и не нашелся, что добавить, поэтому просто обнял ее.

Она прижалась ко мне, отстранилась и пожелала:

— Ни пуха!

И побежала на процедуры. А я, когда выходил, заметил подъезжающую «Газель»: прибыли художники Алисы. Надеюсь, успею вернуться к открытию выставки.

Дорога заняла весь день: сначала машиной до Казани, потом ожидание рейса и самолет до Москвы, так что только в десятом часу вечера я добрался до Таганки и открыл своим ключом квартиру Алены Петровны, вдовы Вадима Бехтерева, моего товарища и соавтора в прошлой жизни.

С моего приезда после Нового года квартира все так же стояла пустая. Алена Петровна, активно окунувшись в жизнь санатория, пока возвращаться не торопилась.

Приняв душ, я завалился спать.

А следующим утром подошел к воротам особняка в переулке за Пречистенкой. Там меня уже ждал нетерпеливо вышагивающий взад-вперед Борька Терновский.

— Епиходов! — сварливо сказал он вместо приветствия и взял меня под локоть. — Я тебя знаю, ты в своих Морках уже корни пустил, поэтому давай-ка договоримся на берегу. Что бы они тебе ни предложили, сразу не отказывайся, понял? Выслушай, покивай, возьми бумаги. Отказаться успеешь потом, по телефону.

Невзирая на ворчливый тон, видно было, что он рад меня видеть.

— А если сразу решу согласиться? — спросил я.

— Только после того, как я прочитаю все, что у них в бумагах будет написано, — отрезал он. — Я тебе научный руководитель или кто? Меня, между прочим, так и позвали: приходите с вашим аспирантом. И вот что я тебе скажу, Сергей: за такое я в твои годы отдал бы руку без колебаний!

— Только руку? Меня как раз и смущает, что дают так много, Борис Альбертович, — сказал я. — Посмотрим, что попросят взамен.

Он хмыкнул, и мы вошли.

Нас провели на второй этаж, в переговорную с длинным столом. У дальнего края сидела девушка с ноутбуком, ближе к нам — женщина с «Молескином», а у окна стояли двое мужчин лет шестидесяти-семидесяти.

Одного из них я узнал со спины, по узким плечам и длинной шее над свободно сидящим костюмом: на дне рождения Таисии он точно так же простоял весь вечер у окна. Как Таисия выяснила у своего агентства только на этой неделе, провели его туда как представителя фонда. Того самого, который и прислал нам с Терновским приглашение на встречу.

Этот сухой мужчина обернулся и представился:

— Ремизов Аркадий Семенович. Здравствуйте, Борис Альбертович. Сергей Николаевич, спасибо, что приехали. Это официальная встреча, протокол ведет моя помощница. Со мной Матвей Львович Долматов, он возглавляет медицинский совет программы, и Вера Павловна Чернецкая, она у нас отвечает за финансирование и договоры.

Прислушавшись к его голосу, я окончательно утвердился в мысли, что это он звонил мне, когда я был на свадьбе Елисея.

Ремизов Аркадий Семенович, 57 лет

11-й уровень социальной значимости.

Отношение к носителю: Заинтересованность.

Сокрытое: Расчет.

Биологический возраст: 61 год.

Удивительно. У него был одиннадцатый уровень — как у Таисии, которую знает вся страна. Вот только этого человека на ее празднике не узнал никто!

Долматов шагнул ко мне первым и крепко пожал руку. Невысокий, полный, в очках, которые сползали на нос.

— Очень рад, Сергей Николаевич, — сказал он. — О вашем разборе, ха-ха, на ученом совете мне рассказали в таких подробностях, что я, считайте, там лично присутствовал! Как лихо вы тогда разгромили этого черта Лысоткина!

Высокая Чернецкая, с седой прядью в тяжелых темно-русых волосах, сдержанно кивнула мне, не вставая, и положила ручку рядом с блокнотом.

— Все скучное сегодня на мне, — сухо сказала она. — Договоры и деньги. Но это потом.

Мы сели: Терновский рядом со мной, Долматов с Чернецкой напротив. Ремизов устроился сбоку, чтобы видеть всех. Перед каждым стоял стакан с водой. Свой я проверил «Природой веществ» — вода оказалась обычной, без примесей.

— По итогам нашего разговора мы подготовим материалы для Геннадия Аркадьевича Бережкова, — сказал Ремизов. — Он курирует программу наверху и докладывает лично… — Он указал пальцем в потолок. — Короче говоря, решение о назначении будет приниматься с его участием. Сегодня его нет, и это правильно: сначала мы должны понять друг друга.