Земля начинает уходить под уклон, и ему приходится бороться, чтобы не споткнуться и не покатиться вниз по холму. Несколько раз он едва не падает, но отчаянно машет руками и удерживает равновесие достаточно долго, чтобы спуститься. К тому времени, как земля выравнивается, амбар стоит не дальше тридцати футов прямо перед ним. С такого расстояния он видит его гораздо четче. Это уже не темный силуэт вдалеке, но близость только усиливает присущую старому строению жуть. Амбар выкрашен в черный. Главная дверь приоткрыта. Над ней к закрытой двери сеновала привинчен череп барана. Зрелище зловещее, но сейчас Майк чувствует скорее удивление, чем страх. Судя по общей эстетике, кто-то определенно должен был нарисовать красную пентаграмму где-нибудь на внешней стене амбара. Отсутствие таковой кажется явным упущением.

Он продолжает бежать и вскоре оказывается в десяти футах от приоткрытой двери. Сквозь щель не видно ничего, кроме черноты. Перспектива оказаться запертым в темноте внутри не радует, но выбора нет.

Перед тем как достичь двери, Майк рискует оглянуться и получает еще один огромный сюрприз.

Его больше не преследуют.

Толпа превратилась в единую темную стену, выстроилась на вершине холма и смотрит на него сверху. Это уже не четко очерченные личности. Они превратились в бесформенные силуэты со светящимися глазами. Зрелище жуткое, но Майк не может сдержать смех.

Несколько минут назад их глаза были черными.

Теперь они светятся.

Чувство присутствия внутри фильма ужасов возвращается. И, как и в прошлый раз, под страхом таится странный трепет. Это, конечно, безумие, но он не может отрицать, что оно есть. Вместо того чтобы войти в амбар, он тратит еще минуту на изучение линии фигур на вершине холма. Он все еще жаждет укрытия, но хочет понять, почему они прекратили погоню.

Он думает, что есть две возможности.

Либо они боятся амбара или чего-то внутри него.

Либо он все это время был лохом, и они успешно загнали его туда, куда хотели.

Не то чтобы это имело значение.

Так или иначе, он войдет в амбар.

Над землей опустилась глубокая тишина. Бывшие преследователи не издают ни звука. Ни криков, ни даже шепота. Бензопила больше не жужжит. Музыка закончилась. Со сцены не доносится ни единого звука. Совершенная неподвижность выбивает из колеи.

Майк обреченно вздыхает, тянет дверь амбара на себя и входит внутрь.

Вершина холма возникла быстро, когда Деннис вдавил педаль газа в пол на несколько секунд. Нора повернулась к нему, когда он отпустил газ, с тревожным выражением на лице. Такого он у нее еще не видел - никакой обычной усмешки.

Она наклонилась ближе и торопливо сказала:

- Через секунду он скажет мне выйти из машины. Ты больше меня не увидишь после этого. Пожалуйста, запомни одно. Ты не можешь победить Дьявола в его собственной игре. Это невозможно.

Она отвернулась и откинулась на сиденье, когда "Камаро" поравнялся с Z28 на вершине холма. Двигатель Z все еще работал, хотя Лу стоял снаружи. Пар из выхлопной трубы вился в холодном воздухе.

Деннис полностью остановил "Камаро".

Слова Норы, ее прощальный совет - если то, что она сказала, правда, а он в этом уже не сомневался, - встревожили его. Часть его хотела сыграть в благородного героя и умчаться в противоположную сторону, прежде чем она выйдет из машины, прежде чем Лу успеет что-либо сказать. Но у него было всего несколько секунд, и ему не хватало уверенности, чтобы быстро принять решение под таким давлением.

Умчаться и снова попытаться уйти от Дьявола, согласно тому, что Лу сказал на заправке, вполне могло означать самоубийство. Победа в этой гонке, якобы, была его единственным шансом спастись. Вот только Нора говорит, что победить невозможно. Он крыса в лабиринте, запертая без выхода, беспомощная, делающая только то, что велит зловещий кукловод.

Лу подошел ближе и наклонился, заглядывая в открытое окно "Камаро". Он ухмылялся, когда Деннис посмотрел на него, обнажая ряды гниющих зубов в почерневших деснах.

- Долго вы, ублюдки, добирались, - oн хихикнул. - Признавайся, Денни. Она пыталась уговорить тебя помочь ей сбежать?

Не зная, что сказать, Деннис молчал.

Присутствие Лу и так заставляло его нервничать, но дискомфорт оказался хуже, чем он ожидал. Не помогало и то, что лицо Лу было так близко к его собственному. Каждый раз, когда тот открывал рот, на Денниса обрушивалось чудовищное дыхание. Запах гниения, будто он разлагался изнутри. Может, так и есть. Деннис вспомнил тот момент, когда Лу и Нора с таким энтузиазмом целовались на капоте Z на заправке.

Он удивлялся, как она могла это делать и не блевать.

Лу рассмеялся.

- Все нормально. Не надо так пугаться. Она всегда так делает. Наверняка даже предлагала тебе трахнуться. Я прав?

Деннис снова ничего не сказал.

Руки крепко сжимали руль. Ему стоило огромных усилий не съежиться и не отшатнуться от этого ужасного дыхания. Если бы это был кто угодно, кроме Лу, он бы сказал ему отвалить, но вместо этого он стиснул зубы и терпел, а кожа все это время покрывалась мурашками. Деннис радовался, что глаза Лу скрыты за черными очками. Их присутствие позволяло немного отстраниться. Он думал, что если бы увидел сейчас эти глаза, то, возможно, обмочился бы. Или плюнул бы на последствия и умчался в темноту, лишь бы на время убраться от него.