Дураком дядя никогда не был, и такие уловки раскусывал за секунду.

– Лори, пойми, император не чудовище. Он..., – отец запнулся.

– Заботится о Лиркаде, – кивнула, едва сдерживая слёзы. Империя важнее всего. Так было и так будет. Жизни отдельных магов ничего не значат в большой политике.

– Алваро хороший правитель, – продолжил отец, – мудрый, справедливый. Он остынет и, если правильно изложить цель твоего перевода, может получиться.

Я замерла, затаив дыхание. Разговор приобретал совершенно иной оборот, отец не собирался сдаваться и явно что-то придумал!

– Нужно найти убедительные доводы, – продолжил он.

– Но ты же сказал...

– Что это самоубийство? – напомнил Родриго. – Да, если перевестись прямо сейчас. А если преподать всё так, что выгода от твоего обучения перевесит грязные сплетни, то император лично заткнёт рты придворным пустозвонам.

В душе робко встрепенулась надежда. Она напоминала нежный подснежник, тянущийся сквозь толщу льда к живительному солнцу.

– Вопрос в том, насколько ты этого хочешь и готова ли ради мечты поставить на кон всё, что имеешь? – в голосе отца прозвучал неприкрытый вызов.

У него точно был план! Рисковый, дерзкий, но осуществимый. Я видела ответ в его глазах, в них плескалась решимость и уверенность, он не собирался бросать меня, но предупреждал – битва за счастье будет нелёгкой!

 – Я давал тебе время подумать, Алория, – добавил, – и прежде, чем озвучу оставшиеся новости, хочу услышать ответ. Что ты решила с помолвкой?  

Вопрос застал меня врасплох. Целый день я старательно избегала этой темы, боялась принять окончательное решение.

Замуж за Брана не хотелось, это осознавала ясно как никогда. Но ответ: «я хочу разорвать помолвку», подразумевал слишком многое. Разразится грандиозный скандал, и он ударит не только по мне. Пострадают родители, честь семьи...

«Готова ли ради мечты поставить на кон всё, что имеешь?» ...

Слова отца эхом звенели в ушах. Если бы речь шла только обо мне, не колеблясь бы воскликнула «да!».

Предстоящая свадьба с Браном лишала меня всего: свободы, личностного и карьерного роста, и... жизни. Балтимер никогда не позволит перевестись в штаб. Поднимет все связи, костьми ляжет, но запрёт меня в доме или заставит перевестись в лазарет при штабе храмовников, чтобы всегда была на виду. О встречах с Нери придётся забыть навсегда, а без его помощи я стану лёгкой добычей Охотника.

Сколько времени пройдёт до нового нападения? День, неделя? Мы даже не знаем наверняка, что именно приманило тварь. Я до сих пор считала, что дело в эмоциях, но Аргвар утверждал, что этого слишком мало, нужно копать глубже. И я знала, верила, что он докопается до истины, защитит и поможет!

А Бран...

– Лори, ты не о том думаешь, – отец наклонился вперёд, беря меня за руку. Он всегда слишком тонко чувствовал мои эмоции, – мы с Селестой не малые дети, сами можем позаботиться о себе.

– Но...

– Звёздочка, мне приятно, что ты переживаешь о нас, но сейчас речь только о тебе. Чего ты хочешь? Каким видишь своё будущее?

Звёздочка... так Родриго называл меня в детстве, и сейчас нежное, милое прозвище скользнуло по душе солнечным лучиком, разгоняя мрачные мысли и тревогу.

– Я хочу перевестись в штаб, – начала с главного.

Голос прозвучал тихо, но уверенно, в этом решении я ни секунды не сомневалась. Оставалось само сложное – помолвка.

Взгляд невольно соскользнул на поддельный браслет, я вдруг осознала, что даже сейчас думала о Бране отстранённо, как о коллеге или просто знакомом, но не как о будущем супруге. Думая о совместной жизни с ним, рассуждала о карьере и целительских перспективах, вспоминала о скандале и его поведении в госпитале, но ведь речь не только об этом!

Мне придётся быть с ним как с мужчиной. От одних мыслей пробирала оторопь...

Стоило представить, как он обнимает меня или пытается поцеловать, тут же накатывала тошнота. Я не смогу, не хочу близости с ним. Так о каком браке речь?

Попыталась представить на месте Брана... Владыку. Всего на секундочку, исключительно для чистоты эксперимента. Хотела убедиться, что у меня не на всех мужчин такая реакция. Щёки мигом запылали, а по телу прошла дрожь. Пришлось опустить голову и очень внимательно рассматривать пол кареты, изучая узоры на нём.

Аргвар… Память услужливо подкинула воспоминания о наших объятиях в кабинете, а воображение шустро дорисовало в ярких красках картинку, как меня пытаются поцеловать… А я... а я не против, наверное…

Нет, это неправильно, нелогично, я не имею права думать о Владыке в таком ракурсе! Зато лишний раз убедилась в собственных чувствах: к сиру Балтимеру не испытываю ничего, кроме безумного желания скорее избавиться от него!

– Я хочу разорвать помолвку! – ответила уверенно. – Осознаю последствия и понимаю, что император будет мною недоволен, но выйти за Брана не могу! Не готова я принести себя в жертву даже ради империи!