Потом мне стало не до Аршера, я была занята увлекательным квестом под названием «расстегни платье» – пыхтела от натуги и выгибала руки так, что акробаты и йоги умерли бы от зависти. 

   С молнией все было бы намного проще, но в этом мире ее пока не изобрели. Здесь молнию заменяли застежки-крючки. Мало того, что подцепить их пальцами невероятно трудно, так еще и расстегнуть их в такой позиции практически невозможно. 

   Пару раз я чуть не сорвала ногти и не вывихнула пальцы, но упорно шла к цели. В какой-то момент тонкая ткань, не выдержав моего напора, надорвалась. 

   Раздался треск, на который Аршер мигом отреагировал: 

 — Ты портишь платье. 

  — Пусть лучше испортится оно, чем я, — проворчала, стягивая бретели с плеч. 

   Не знаю, зачем Аршер пришел, но подпускать к телу я его не собираюсь. Мне только интрижки в чужом мире не хватало. Как будто у меня мало проблем. 

   Избавившись от платья, я тут же натянула сорочку. Я выбрала ее заранее и не примеряла, еще не подозревая, что явится незваный гость. Просто взяла первое, что под руку подвернулось.

    И теперь, глядя на себя в зеркало, жалела о спешке. Несмотря на длину до пят, сорочка была весьма фривольной. Полупрозрачная, с кружевом в районе хорошего такого декольте. 

  — Готова? Я поворачиваюсь, — Аршер, не дожидаясь согласия, обернулся. 

  Что за привычка такая дурацкая? Если уж спросил, подожди ответа. 

  Пройдясь взглядом по моему телу, он одобрительно кивнул. Аршер явно решил, что я принарядилась для него. Размечтался! 

   По черным радужкам его глаз побежали красные трещины. Еще немного – и лава выплеснется наружу, обжигая и лишая покоя. 

   — Нравится? — хмыкнула я. 

  Аршер не стал отнекиваться. Он был прямолинеен, этого у него не отнять. 

  — Ты выглядишь потрясающе, — признал он. 

  Он не учел одного – женщина может помнить обиду годами. Особенно когда затронуто ее самолюбие. Я уж точно запомнила слова Аршера о серой мыши. 

   — Сейчас я в твоем вкусе, да? Мешок не понадобится? — я уперла руки в бока. — Вот только я теперь сомневаюсь – достаточно ли ты хорош для меня, — я сделала вид, что изучаю мужа, и после небольшой паузы вынесла вердикт: — Пожалуй, нет. Не годишься. А на мешковину у меня аллергия. Так что увы, ничего не выйдет. 

   Гордо вздернув подбородок, я прошествовала мимо Аршера в спальню. Он меня не остановил, но лишь потому, что переваривал мои слова. Наверное, такого ему еще ни одна женщина не говорила. Отказывали ему хоть раз? Сильно в этом сомневаюсь. Что ж, вот ему новый опыт. 

   Мне казалось, я ясно дала понять – ничего между нами не будет, и рассчитывала, что муж уйдет. Куда там! Аршер в итоге увязался за мной. Этот мужчина непробиваем, как скала. 

  — Я ложусь спать, — заявила я и забралась под покрывало. Более очевидного намека на то, чтобы он ушел, придумать сложно. Осталось только указать на дверь. 

  — Отлично. Я тоже, — кивнул Аршер. 

   Я обрадовалась – уйдет. Но теперь шок ожидал меня. Аршер начал раздеваться! Стянул сюртук и бросил его на кресло, затем принялся расстегивать рубашку. Медленно так, с чувством и расстановкой, пока я, как зачарованная, следила за движением его пальцев.

  Одна пуговица, вторая, третья… Это что еще за супружеский стриптиз? Я не заказывала! 

  — Прекрати! — возмутилась я. 

  — Я не лягу в одежде в постель, — заявил он в ответ и снял рубашку. — Вообще-то я предпочитаю спать голым. 

  Аршер взялся за ремень, и я шумно сглотнула. Голым – это прям совсем-совсем без одежды? Ох, святая перемена, дай мне сил!

    — Разве у тебя нет своей спальни? — уточнила я, судорожно прижимая покрывало к груди. 

  — Конечно, есть, — кивнул Аршер и обвел комнату рукой: — Вот же она. Мы все-таки муж и жена, а значит, должны спать вместе. 

   Такой подставы я не ожидала. А стриптиз между тем продолжился. В отличие от меня Аршер совершенно не стеснялся оголяться. Наоборот, делал все, чтобы я как можно лучше его разглядела. 

    Я изо всех сил старалась не смотреть. Но как тут устоять? Когда перед тобой обнажается образец мужской красоты, веки просто отказываются закрываться, а глаза – смотреть в другую сторону. 

   Широкие плечи, рельефная грудь и твердый пресс. Гладкая кожа, под которой перекатываются мускулы. Сильные бедра и крепкие ягодицы, обтянутые штанами. Одним словом, хорош, гад. 

   Стриптизом любовалась не я одна. Аннабель тоже была здесь, она теперь всегда будет поблизости. По крайней мере, до тех пор, пока я либо не покину этот мир, либо не умру. 

  — А он в отличной форме, — заметила призрак, без зазрения совести пялясь на Аршера. 

 — Ой, помолчи, — поморщилась я. — Никому не интересно, что ты думаешь о моем муже. 

  — С кем ты говоришь? — нахмурился Аршер. Он-то призрака не слышал и не видел. 

  — С воображаемым другом, — буркнула я.