Если бы Мартин был жив и узнал, чем занимается его супруга, то, наверное, умер бы от разрыва сердца. Покойный муж всегда говорил, что быт убивает аристократов, и брезгливо мыл руки, если ему лично приходилось поставить тарелку в посудомойку. Натягивая чистую простынь на самый обыкновенный неортопедический матрас, я мысленно усмехнулась словам Гутрун: «У тебя же не дом, а целая махина». Купленное жилье было существенно меньше не то что столичного пентхауса, но даже особняка на берегу Ясного моря. Заказав у «железных» торговцев, раз в месяц делающих остановку на Оентале, необходимый минимум техники, я в принципе легко справлялась с домашним бытом.

Хозяйственные заботы отвлекли от неудачного посещения дома маэстро душ и желаний, за ними настроение как-то незаметно улучшилось. Мурлыкая себе под нос весёлую песенку, я поняла, что всё переделала и пора спать, лишь тогда, когда за окном уже вовсю сгустились сумерки.

А вот заснуть удалось с трудом. Перед сном я зашла в личный кабинет Межгалактического Банка, в который время от времени заглядывала, просто чтобы посмотреть, как Мишель справляется с делами, и вновь уставилась на сообщение, погнавшее меня утром на базар.

«Я найду тебя, Селеста, чего бы это ни стоило. И чем дольше ты от меня прячешься, тем злее я становлюсь».

Озноб прошёлся по коже, мерзкое склизкое щупальце сосущей тревоги скользнуло вдоль позвоночника. Перед вылетом с Цварга я, разумеется, купила новый коммуникатор и карту инфосвязи, а на Тур-Рине вновь поменяла на новые. Я сделала, пожалуй, всё что могла, чтобы на меня никак нельзя было выйти, и вот, Юдес каким-то образом понял, что беглая невеста всё-таки пользовалась счетами. Скольких программистов он нанял, чтобы это сообщение появилось у меня в личном кабинете? А может, и вовсе подкупил сотрудников банка? Означает ли это, что даже снятие наличных через анонимайзер чревато последствиями? Или всё это пустые угрозы, чтобы заставить меня нервничать и оступиться?

Так много вопросов и ни одного ответа…

Несмотря на усталость и ломоту в мышцах, угроза всплывала в голове вновь и вновь, а вместе с ней — моя идея приобрести телохранителя, который если не сможет уберечь от Лацосте, то, по крайней мере, задержит цварга, чтобы я успела вновь исчезнуть. Вместе с тревожными мыслями постоянно всплывали обрывки сегодняшнего диалога с маэстро. Чей-то навязчивый голос внутри черепной коробки противно брюзжал и ругался с другим, более тонким и визгливым.

— Гуманоиду плохо, он в рабстве, а ты бессердечная тварь…

— Если я приобрету его, то его жизнь от этого не станет лучше.

— А вдруг станет? Вдруг с ним плохо обращаются? Думаешь, гуманоиды по доброй воле хотят свести счёты с жизнью?!

— Может, у него проблемы с головой какие…

— А если нет?..

— А если он умрёт? Тогда совершенно точно придётся вызывать представителей местных органов правопорядка, моё имя всплывёт в новостных лентах, как жестокой рабовладелицы, заморившей своего «полуконтрактника». У Лацосте внушительные ресурсы, обширная сеть цваргов, что на него работают. Такое событие, пускай и вне пределов Федерации, не пройдёт мимо его ушей. А дальше дело мощностей аналитической техники — сопоставить все лица, всплывающие в новостях, с лицами, покинувшими Цварг… Цвет кожи, волос и форма лица — это хорошо, но это далеко не полноценная операция по изменению внешности. Конечно, правильнее было бы найти хирурга на Миттарии… вот только у меня совсем не было знакомых за пределами Цварга.

— Зато ты была по-настоящему счастлива эти два года: посетила так много Миров, как не удавалось ни одной цваргине, выучила несколько языков, познакомилась с различными расами и культурами, видела собственными глазами северное сияние и километровые водопады, загадочные подводные города Миттарии и технологически совершенный Танорг с вертикальными ландшафтными и подвесными садами…

— И что?! Разве я должна рисковать жизнью ради какого-то гуманоида?

— Селеста, имей совесть! Ты освободилась от гнёта законов Цварга и имеешь возможность спасти раба. Ты всегда ненавидела любое ограничение свободы, а тут лицемерно делаешь вид, что судьба полуконтрактника никак тебя не касается!

Полночи я беспокойно крутилась на простынях. Не спросила ведь ни расы, ни имени несчастного, а уснуть не могла. Лишь когда удобная подушка превратилась в жаровню, а я дала себе слово, что с утра отправлюсь за полуконтрактником, желанный сон без сновидений наконец сморил меня.

Глава 8. Полуконтрактник

«Я только посмотрю. В крайнем случае, выкуплю, накормлю и отпущу… А что с ним будет дальше — меня не касается. Не заставит же меня никто держать его при себе…»