— Да, несколько раз, на самом деле. — Он проглотил кусок, перевел взгляд с Кейна на меня, прежде чем продолжить, хотя и немного неловко. — Этот город довольно особенный. Тебе бы он понравился, Вен. Местное искусство — галереи. Одни только скульптуры — лучшие мраморные работы, что мне доводилось видеть. А еда! Как-то мне подали целого ягненка, приготовленного в…

— Да, это мой любимый город, — сказал Кейн, потягивая вино. — Мне тоже очень нравится баранина с травами.

Федрик нахмурился, явно не имея намерения прямо хвалить столицу Кейна.

— Куда еще вы с Бриар любите ходить, когда приезжаете к ней в гости?

Я подняла бровь, на что Федрик только пожал плечами. Но он знал, что подразумевал его вопрос. Что Кейн был негодяем, кобелем — что он ухаживал за красивыми ведьмами, устраивал для них роскошные ужины и забирал их в постель после посещения галерей и поедания баранины с травами.

Кейн сохранял невозмутимое спокойствие, когда он положил вилку и сказал:

— На Улице Тилл есть очаровательное место, где трахают овец и пьют кровь девственниц. Пойдем туда после ужина?

Федрик улыбнулся скованно, но я поняла, что он не был уверен, шутит ли Кейн. Я уже собиралась развеять его сомнения, когда упоминание о Бриар вызвало у меня странную мысль.

Кейн спал с ближайшей подругой своей умершей матери.

Бриар спала с сыном своей подруги после ее смерти. С мальчиком, которого она, вероятно, видела, как он рос.

Внезапно отношения, которые казались мне такими чувственными и угрожающими, наполнились печалью, раскаянием и общей скорбью. Это вызвало у меня тупую, тошнотворную боль в животе, как после слишком жаркой и извилистой поездки в карете.

— Я наелась, — сказала я, неловко отодвигая стул от стола. Федрик тоже встал, вежливый как всегда, а серебристый взгляд Кейна с его места обнажил меня. Я позволила ногам нести меня по освещенному свечами коридору и вверх по лестнице. Закрыв дверь своей комнаты с такой силой, что книги задрожали, я бросилась на кровать, как тряпичная кукла.

Но и здесь тишина была слишком громкой. Слишком угнетающей.

Я осмотрела стены, заставленные книгами, наклонившись ближе, чтобы прочитать их выцветшие корешки. Розовый кожаный фолиант, который когда-то, очевидно, был вишнево-красным, напомнил мне о Никласе и истории его семьи. История Войны в Розе.

Я сняла его с полки и пошла по коридору к комнате Мари. Я не знала, сможет ли она меня услышать, так как не до конца понимала, в каком состоянии она находилась, но Кори призывала нас разговаривать с ней, а Гриффин, сидящий в своем углу, наверняка сходил с ума от скуки. Книга была предназначена как для него, так и для Мари.

Когда я села, он, казалось, спал — его огромные руки неподвижно лежали на подлокотниках кресла, которое по сравнению с его крупным телом выглядело комично маленьким. Я читала вслух тихо, чтобы не разбудить его, и беспокойная история Роуз была для меня приятным отвлечением от моих собственных мыслей.

Королевство было похоже на отдельный континент, с таким большим населением, рассеянным по столь разнообразным ландшафтам, что его жители разработали два разных образа жизни. На юге жили простые, мирные люди. Они не слишком отличались от мужчин и женщин, с которыми я выросла в Янтарном. Что было логично, поскольку мы были практически соседями. Нижняя полусфера приносила теплую погоду и яркое, постоянное солнце. Янтарное — могло бы наслаждаться таким же солнцем и умеренной жарой, если бы не было спрятано в изолированной долине, которая держала нас в постоянном состоянии осени. Южные жители — Розы — наслаждались своими обильными урожаями, которые они продавали на оживленных рынках под открытым небом. Их круглогодичные урожаи были настолько обильными, что весь регион полностью отказался от мяса животных.

Напротив, на севере — Розы — жили люди, занимавшиеся промышленностью и гедонизмом. Под влиянием соседних неуправляемых Опаловых территорий и культурного Оникса, этот регион Розы был сосредоточен на торговле, роскоши и декадансе. Хотя мне нравилось читать о знойных мелодиях, звучащих из незнакомых металлических инструментов, и о коротких блестящих платьях, которые носили женщины, я пролистала раздел о чувственных танцах в скрытых, заполненных дымом комнатах, так как боялась, что Гриффин только притворяется спящим.

В конце концов, эти две стороны оказались вовлеченными в бесконечную войну, пока север не одержал победу с помощью… Я дважды пролистала страницы, чтобы посмотреть, что я пропустила. Зазубренные обрывки на корешке книги говорили мне, что несколько страниц были вырваны.

— Прости, Мари, — сказала я ее неподвижному лицу. — Я знаю, что ты не любишь неожиданные повороты сюжета. Может быть, у Бриар есть еще одна книга на эту тему.

— У Алой Королевы было секретное оружие.

Я повернулась к Гриффину, сидящему в своем потертом кожаном кресле, но его глаза по-прежнему были закрыты.