Я молчала, тело дрожало, но я не отводила взгляд.

— Сегодня ты позволила противнику управлять твоими чувствами. — Райс стал обходить меня по кругу, разглядывая как экспонат на выставке. — Эмоции взяли верх. Ты потеряла контроль. Выбилась из сил.

По затылку побежали мурашки, когда он приблизился сзади и произнес над ухом:

— Знаешь, что это значит за стеной?

Он появился сбоку и посмотрел мне в глаза.

— Смерть, — выдохнула я.

— Или плен, — припечатал он, заставив меня внутренне содрогнуться. — Главный твой враг, что здесь, что за периметром, — не зараженные.

— Мужчины.

Райс кивнул, а я затаила дыхание, ожидая его дальнейших слов.

— Ты вспыльчивая, не можешь обуздать собственные эмоции, они мешают тебе сосредоточиться и бить точно. Не научишься регулировать свои реакции во время боя, всегда будешь в слабой, бесконтрольной позиции.

Он замолчал, позволяя мне осмыслить его слова.

На спаррингах Эрана у меня никогда не было подобной проблемы. Возможно, потому, что в секции мы не пытались убить друг друга, ведь были в отличных отношениях со всеми ребятами.

— С этого дня, как только ты ступаешь на мат или в квадрант, все эмоции должны остаться за пределами боевой площадки. Нарушишь это правило, отправишься на внеплановое ночное дежурство.

Я глубоко вдохнула, удивленная суровостью наказания. А также испытала облегчение. Я переживала, как будут проходить наши индивидуальные тренировки, учитывая сексуальное напряжение между нами, которое было глупо отрицать. Но Райс удивил: никаких остреньких подколок и шуточек. Ни одной улыбки. Он был в роли строгого командира, и меня это более чем устраивало.

Еще около двух часов я безуспешно старалась пробить защиту Райса. В конце концов во время очередной комбинации у меня подкосилась нога, и я неуклюже завалилась набок. Райс посмотрел на меня с высоты своего мнимого пьедестала и бросил:

— На сегодня достаточно.

Я соскребла ноющее тело с мата и направилась к выходу.

— Скай.

Медленно обернувшись, я уставилась на него.

— Временами такое будет случаться.

Мои брови сошлись к переносице.

— Я о пропуске пробежки. Я не нарочно не пришел, поэтому месть была излишней.

— Не понимаю, о чем ты, — невозмутимо бросила я.

Райс насмешливо изогнул бровь и долго, изучающе разглядывал меня, после чего произнес:

— Завтра в пять жду тебя.

Жди, придурок.

Я мысленно послала его к черту и вышла из зала.

***

Он пришел на пробежку.

И я пришла. Или, сказать точнее, приползла.

Уверена, скоро мои мышцы отслоятся от костей в отместку за совершаемое над ними насилие. Особенно после того, как перед пробежкой Райс сообщил, что добавил в мое расписание четыре силовые тренировки с Дакараем. После такой новости хотелось рухнуть под тем же деревом, где стояла, и больше не подниматься. А еще причитать и возмущаться. Мозг вовремя включился, приказав мне молча принять слова командира.

Нужно было прекращать вести себя как колючий еж, и заняться налаживанием отношений. Поэтому все утро я была приветливой и милой, из-за чего Райс подозрительно поглядывал на меня.

После пробежки меня ждали три часа спаррингов. Райс больше не раздавал пощечины и вообще вел себя благодушно, пока не выключил музыку и не бросил мне черную ленту, свернутую в клубок.

— Надевай на глаза.

Я нервно покосилась на палку в его руке:

— Сегодня в программе избиение незрячего?

Он ждал, широко расставив ноги и сложив руки в замок на конце палки перед собой.

Я вздохнула и затянула узел на затылке. В темноте меня начало слегка покачивать, поэтому я приняла более устойчивую позу. Уязвимость положения нервировала, заставляя колени слегка дрожать.

В зале стояла оглушительная тишина. Ничего не происходило.

Я слушала свое дыхание и только телом ощущала присутствие второго человека.

Ни вздохов, ни шагов.

Я не услышала, как палка оторвалась от пола… Как Райс оказался сзади… Зато почувствовала глухую боль от удара по спине.

— Ай! — я обернулась. — Ты что, садист? Что за потребность…

В бок прилетел следующий удар.

Я отскочила на несколько шагов в противоположную сторону и потянулась к повязке.

— Я не разрешал снимать, — сказал Райс отнюдь не добрым тоном.

Мои руки послушно опустились, и в ту же секунду по ним пришелся хлесткий удар. Я попыталась схватить палку, но кулак сжал лишь пустоту. Пришлось стиснуть зубы до скрежета, чтобы не обрушить на Райса все проклятия этого мира.

— Контролируй эмоции.

— Да помню я, — с раздражением буркнула я.

Прерывистое дыхание не позволяло сосредоточиться.

В левое бедро опять прилетел удар.

Я подняла руки в стороны и стала кружить на месте, бесшумно переставляя ноги.

Удар в правый бок.

По левой щиколотке сзади.

В живот.

Снова по спине.