В ярости я схватила телефон и отыскала номер детектива Бена Рота, но замерла, так и не нажав кнопку вызова. Как, во имя всего святого, я должна убедить его, что эти парни могут быть причастны к делу? У меня ведь нет ни одной прямой улики. Подумаешь, я видела, как Джадд пользуется желтой зажигалкой. Эка невидаль. Его сигарету я самолично и очень «умно» уничтожила, так что на неё уже не укажешь. А аргумент «они как-то странно вели себя на Фестивале» вряд ли потянет на веское основание для ордера.

И уж конечно я не могла заявить Бену: «Ой, знаете, я тут вчера ночью нашла в морозилке отрубленную голову и окровавленные шмотки, но решила подождать до утра, прежде чем вам рассказать». А потом еще и объяснять, с какого перепугу я вообще решила там покопаться. Я-то думала, что поступила жутко хитроумно, оставив мазок крови на ножке стола в гараже Коя, но прямо сейчас у меня тупо не было информации, которую я могла бы выдать Бену, чтобы тот получил официальный ордер на обыск. Зато у меня было более чем достаточно инфы, чтобы упечь за решетку себя саму.

— Дерьмо!

Я жестко облажалась, слишком долго тянула время. Джадд и Кой вполне могут выйти сухими из воды после убийства, и винить в этом мне придется исключительно себя. Это было неправильно. К тому же всегда оставался шанс, что Джадд окажется достаточно отбитым психом, чтобы прийти за мной — несмотря на все мои заверения, что я слила информацию третьим лицам.

Значит, надо это исправить.

Я шумно выдохнула. Это было единственным, что я могла сделать. Исправить ситуацию. Я буду прикрывать свой тыл и найду способ навести Бена на нужный след. Как-нибудь. А пока что я могу сфокусировать всю свою тревогу на остальном дерьме, которое горой высилось на моей тарелке.

Ну надо же, какая я везучая.

Не сводя с меня глаз, Розарио присел на корточки и погладил овчарку по голове:

— Тихо, Марла.

Марла. Я замерла как вкопанная, когда это имя буквально прошило меня насквозь. Нью-Йорк. Я тогда ехала в метро, пытаясь отыскать Брайана, и зашла в вагон, где сидел, как я тогда подумала, слепой мужчина с собакой-поводырем.

У того мужчины были рыжевато-каштановые волосы, точь-в-точь как у Розарио, и его собака тогда зарычала на меня.

«Это всё потому, что ты хорошенькая», — сказал мне тогда тот мужчина. — «Марла ревнует меня к симпатичным девушкам».

В метро он был в темных очках, вот почему я не сложила два и два раньше. Это могло быть чистой воды совпадением, что мы оказались в одном вагоне, но ошибки быть не могло. Тот же голос. Та же собака. Тот же мужчина. Но он не был слепым. И теперь я знала, что он работает на «Сабертон».

Соберись, Энджел. Лучезарная улыбка.

— Хей, Эндрю, я могу поговорить с тобой? Прямо сейчас.

Несмотря на то что его застали врасплох, Эндрю сохранил самообладание и повернулся к Розарио с дежурной профессиональной улыбкой:

— Прошу прощения, вы извините нас на минутку? — после чего двинулся за мной, даже не дожидаясь ответа.

— Это трупная собака! — зашипела я, едва мы отошли на безопасное расстояние. — О чем ты вообще думал, подпуская её так близко к себе?!

Эндрю нахмурился:

— Да знаю я, что она трупная… — Вдруг вся краска отлила от его лица. — Но когда я видел его в прошлый раз, я еще не был зомби. Это что… Розарио обо всём знает?!

— Если он заметил, что собака сделала на тебя стойку, и знает, что зомби существуют — то да, знает. — Я стиснула зубы, чувствуя, как от стресса просыпается голод.

Над верхней губой Эндрю выступили капли пота.

— О господи. — Он трясущейся рукой провел по рту. — Да. Он знает о зомби.

— Ну никакой передышки, — пробормотала я.

Мне позарез нужна была доза. Или мозги. Нет. Мне нужно удержать контроль над собственной гребаной головой. Я расправила плечи:

— Слушай, я видела Розарио в метро в Нью-Йорке. Собака тогда на меня тоже зарычала, так что он уже знает, что я зомби. Это в том случае, если он не узнал обо мне раньше по своим каналам в «Сабертоне».

У меня скопился миллион вопросов касательно Розарио и его реальных должностных обязанностей, но они могли подождать.

— Нам плевать, если Марла сегодня снова признает во мне зомби.

Лицо Эндрю озарилось пониманием:

— Значит, я сейчас уйду, а ты…

— А я проверну какой-нибудь гениальный трюк, чтобы Розарио подумал, будто собака среагировала на меня, а не на тебя. Так ты сможешь сохранить свое прикрытие в стиле «я-всё-еще-человек», — сказала я. — Давай, иди. Если тебя раскроют, это никому из нас не поможет.

Не говоря больше ни слова, он резко махнул своим телохранителям и широким шагом направился в сторону Жюстин Чу.

Розарио стоял рядом с Марлой, и на его лице блуждала чертовски приятная улыбка, пока он наблюдал за мной. Говнюк. Я поспешила к нему:

— У Эндрю появились неотложные дела, — заявила я. — Он сейчас…

Я споткнулась и замерла, когда Марла поднялась на лапы, глухо зарычав на мое стремительное приближение и зомби-запах. Хорошая собачка, делает ровно то, что мне нужно.