Синди знала, что это значит на самом деле. Это значит, что он хочет, чтобы она хранила ему верность, пока он трахает других сучек у нее за спиной. Нет, спасибо. Она это уже проходила. Она устала от вранья и измен. Она хотела, чтобы все было открыто, и если он не мог это вынести - значит, ему пора двигаться дальше. Но сейчас она не хотела обо всем этом думать. Она приехала в хижину, чтобы забыть о своих проблемах и получить духовный опыт на природе. Она знала, что Джейк все еще хочет поговорить об их отношениях, но, насколько она понимала, никаких "их" больше не было.

Хижина оказалась куда симпатичнее, чем она ожидала. Скорее уютный маленький коттедж, чем бревенчатая избушка в стиле Гризли Адамса, хотя повсюду валялись высохшие трупики скорпионов, сверчков и божьих коровок. Синди взяла веник и начала сметать их в совок. Она не была брезгливой насчет насекомых, но не хотела слушать, как Антуанетта ноет из-за всей этой живности. Та наверняка потребует обработать всю хижину.

Шкафы были из цельного дуба, покрытого темно-серой морилкой, с гранитными столешницами. В доме были паркетные полы и раздвижные амбарные двери, отделявшие каждую комнату. Ванные были лучше, чем в ее квартире в городе. Спален было пять, и Синди позаботилась о том, чтобы выбрать самую маленькую - с одной полуторной кроватью, чтобы Джейк не пытался поселиться с ней в одной комнате. К тому же эта комната была дальше всех от остальных, так что если Альваро или Леонард решат ее навестить, у них будет немного уединения.

К тому времени, как приехали остальные, Синди уже разобрала вещи и сидела на крыльце с бокалом вина.

- Привет, детка! - проворковала Антуанетта, направляясь к ней с преувеличенным покачиванием бедер, словно желая привлечь внимание к своей недавней бразильской подтяжке ягодиц.

Синди находила странным, что девушка такая юная и такая красивая имеет настолько низкую самооценку, что вынуждена постоянно ложиться под нож, чтобы себя улучшать. Она еще могла понять сорокалетних актрис, но Антуанетте едва исполнилось двадцать один. Синди знала, что многие комплексы Антуанетты росли из постоянной критики родителей. Антуанетта была одной из тех детей с конкурсов красоты - подростков, которых красили, как танцовщиц из бурлеск-шоу[49]. Когда тебе всю жизнь твердят, что ты красивая, будто это единственное, что ты можешь предложить миру, внутри неизбежно поселяется паника: а вдруг красота однажды увянет, или твоя внешность выйдет из моды, и у тебя не останется ничего. Даже эта тревога, вероятно, подпитывалась родителями. В конце концов, это они оплачивали все операции.

Синди крепко обняла ее и поцеловала в щеку, когда Антуанетта поднялась на крыльцо.

- Ты отлично выглядишь, детка, - сказала Синди.

Антуанетта выпятила свои большие искусственные сиськи, сложила надутые ботоксом губы, затем крутанулась, чтобы Синди могла как следует рассмотреть ее кардашьянские бедра и задницу. Синди выдавила улыбку.

- Ты тоже хорошо выглядишь, - ответила Антуанетта, окинув Синди взглядом с головы до ног.

У Синди от природы была большая грудь. Не огромная, как у Сары, но вполне внушительная. Задница маленькая, но круглая и упругая, а руки и ноги стройные и сильные. У нее даже проступали слабые кубики пресса. Она была спортсменкой и выглядела соответственно.

Эмили и Стэнли вошли следом за Антуанеттой. Эмили выглядела скучающей и немного грустной, но, казалось, это были единственные эмоции, на которые эта девушка вообще была способна. Стэнли вошел с нахмуренными бровями и сжатыми кулаками, с большой спортивной сумкой на плече. Он улыбнулся, но улыбка была без энтузиазма.

- Привет, Синди. Давно здесь?

- Только что приехала, пару часов назад. Поставила пиво в холодильник. Похоже, тебе не помешает. Что случилось?

- Ничего. Просто у нас вышла небольшая стычка с какими-то черными парнями на заправке дальше по дороге, - ответил Стэнли.

- Один из них надрал ему задницу, - сказал Джейк, ухмыляясь.

У него на плече висел рюкзак, а сам он тащил большой холодильник, вероятно, набитый каким-то IPA[50], о котором никто сроду не слышал.

- А ты что сделал? - спросила Синди.

- Ни хрена, - ответил Стэнли.

- Ну, к тому моменту, как я узнал об этом, все уже закончилось, а те парни были здоровенные, как дерьмо. А все, что у меня было в поддержку, - эти слабачки, - сказал Джейк.

Следом подошли Леонард и Сара. Леонард был единственным, кроме Антуанетты, кто выглядел счастливым от того, что здесь находится. Он казался почти веселым, небрежно, но собственнически обнимая Сару за плечи. Он всегда западал на Сару, и, похоже, она наконец ответила на его интерес. Хотя Леонард и Синди пару раз были близки, Синди не винила Леонарда в том, что он так увлекся Сарой. Помимо того, что Сара была чертовски забавной и умной и просто по-настоящему хорошим человеком, у нее была огромная грудь, которая каким-то чудом противостояла постоянному притяжению гравитации. Синди видела ее без лифчика, и без поддержки косточек грудь выглядела не менее впечатляюще. Синди подозревала, что увеличение груди Антуанетты было вдохновлено природными данными Сары. Антуанетта завидовала любой женщине, получавшей внимание за физические особенности, которых у нее самой не было. Трудно было не пожалеть ее за это.