- Конечно, я занималась сексом. Именно так я и поняла, что мне это не нравится. И прежде чем ты скажешь, что я просто не была с правильными парнями, - у меня их было полно, и мужчин, и женщин, и некоторые были действительно хороши. Я просто не жажду близости так, как все, кажется. Я даже не мастурбирую.

- Ух ты, - сказала Синди, глядя на Антуанетту так, будто видела ее впервые, или будто перед ней был какой-то странный пришелец, мелькнувший сквозь фальшивую плотскую личину Антуанетты.

- Ага.

- Никогда?

Антуанетта пожала плечами.

- Только потому, что парням нравится, когда я это делаю, а не потому, что мне приятно. И я решила, что больше не буду притворяться. Хватит с меня ебли с мужиками только ради того, чтобы им нравиться. Я больше не занимаюсь сексом, пока и если сама не захочу, и если я потеряю друзей, парней или девушек из-за того, что не даю пользоваться своим телом, - ну и хрен с ними!

Синди протянула руку и крепко ее обняла. Антуанетта положила голову ей на плечо. Из всего, что Антуанетта могла ей сказать, признание, что она втайне ненавидит секс, было последним, чего Синди ожидала. И все же в этом была какая-то логика. Очевидная самоненависть, сквозившая во всех пластических операциях и постоянной потребности во внимании, была отчаянной попыткой вписаться в мир, который был настроен ее сексуализировать, - мир, от которого Антуанетта чувствовала себя отчужденной. В их возрасте все сводилось к тому, чтобы вписаться. Синди не вполне понимала, что чувствует Антуанетта, но могла ей посочувствовать. Она любила секс, не могла им насытиться, но даже она чувствовала давление быть сексуальной, когда ей было совсем не до этого. Она не могла представить, каково это - чувствовать так все время, каждый день. Синди обняла Антуанетту крепче, чувствуя себя отвратительно: в голове уже вертелась мысль, как обратить это откровение себе на пользу.

17.

- О-о-о, похоже, кислота вставляет. Я вижу шлейфы за движущимися предметами. Вот это, блядь, приход так приход, - протянул Стэнли, размахивая руками в воздухе с широко распахнутыми глазами и восторженной улыбкой ребенка, смотрящего на фейерверк. - Это что, козел? Ты видел, как только что козел пролетел?

- Козлы не летают, дебил, - сказал Леонард. - Ты трипуешь. Иди обратно в дом, пока не свалился с крыльца.

- У него были крылья, как у ангела.

- Пиздуй обратно в дом, - повторил Джейк, подталкивая Стэнли к двери.

Стэнли открыл потрепанную сетчатую дверь. Она захлопнулась с громким стуком, когда он вернулся в хижину, где остальные его друзья все еще сидели кружком на полу, размахивали руками в воздухе и трогали руки и лица друг друга.

- Мне кажется, мне досталась плохая доза. Я ни хрена не чувствую. Пока ничего не происходит, - сказал Джейк.

Они с Леонардом вышли на крыльцо посмотреть, как выглядит ночное небо под кислотой. Леонард уже видел радужные ореолы вокруг звезд. Ему казалось, что он видит Пегаса, скачущего по радуге.

- Просто дай время. Вставит, - заверил его Леонард.

Сам он уставился в небеса, раскинув руки, словно приветствуя луну и звезды в своих объятиях, с отвисшей челюстью на благоговейно застывшем лице.

- Я чую траву, - сказал Джейк. - Ты чувствуешь?

Леонард принюхался.

- Ага, есть такое. Откуда это?

Двое мужчин спустились со своего насеста на крыльце и вышли в лес, все еще сжимая в руках банки с пивом, задрав носы к небу, как волки, учуявшие запах соперника.

- Идет из-за хижины, - сказал Джейк. - Вон оттуда, от сарая.

Они осторожно направились к маленькому сараю для инструментов, принюхиваясь, как ищейки.

- Пахнет хорошей шмалью, - сказал Леонард.

- Эй! Кто там? - крикнул Джейк.

Он наклонился, поднял тяжелую палку, проверяя ее вес, и огляделся в поисках чего-нибудь потяжелее. Он увидел топоры там, где они их оставили - на поленнице. Он бросил ветку и выдернул топор из бревна, в которое тот был воткнут.

- Ты правда думаешь, что это необходимо? - сказал Леонард.

- Два слова. Каннибалы-реднеки.

- Это, скорее всего, просто Альваро или кто-то из девчонок.

- Все в хижине, отдыхают. Здесь только мы, - тряхнул головой Джейк.

- Ну, можешь быть героем, если хочешь, но если я услышу бензопилу - я сваливаю.

Они подкрались ближе. Джейк держал топор перед собой, как щит. Топор рос в его руках, пока почти не коснулся неба, а лезвие засветилось, будто было выковано из лунного света. Леонард шел с ним плечом к плечу, как на свидании, и Джейку стало некомфортно от его близости. Казалось, они любовники, гуляющие по какой-то уютной аллее для парочек.

- Что это?

Тень поднялась сбоку от сарая, и Леонард вцепился в руку Джейка, притягивая себя ближе.

- Да отцепись ты от меня, придурок! Ёбаный гомик! - сказал Джейк, резко выдергивая руку.

- Там кто-то есть, - взвизгнул Леонард, снова хватая Джейка за руку.

- Я вижу, вообще-то. Эй? Кто там? Выходи из-за сарая! - потребовал Джейк, держа топор над левым плечом и подпрыгивая на носках, как боксер.