Вернись ко мне, умолял я. Я — ничто без тебя.

Позади меня раздался единственный прерывистый вдох. Это был Гриффин. Его искаженное болью лицо, когда я откинул голову назад, было мокрым от слез и выражало смятение. Его губы прошептали: Мне жаль.

Я чуть не велел ему возвращаться в крепость. Что я останусь здесь на несколько часов. На несколько месяцев. Что все они могут возвращаться в мир, который Арвен оставила для них…

Но я не мог позволить горю поглотить себя целиком. Я был обязан своему народу. Я знал, что должен пожать руки выжившим воинам и оплакать погибших. Укладывать доски, сажать новые саженцы и разнести весть по всему континенту от имени Оникса, что мы победили.

Как человек, перед которым они преклонили колени. Их король и победитель.

Хотя какой же победитель позволяет женщине, которую любит, нанести смертельный удар и поплатиться за это жизнью, я не знал.

Все, что я знал, — это одно-единственное, яростное желание покончить с собой и найти ее в том, что ждало нас дальше. Я прожил чертовски долго.

Издалека сквозь мое горе прорвался одинокий высокий голос.

— Как… — произнесла Мари. — Я не понимаю…

А потом Гриффин, подошедший ко мне ближе.

— Кейн…

Их голоса не были утешающими. Не были надломленными или пустыми. Нет, они оба звучали… потрясенными.

Глаза у меня почти заплыли от слез, но я из последних сил заставил себя открыть их.

Своей яростью я сравнял с землей целый лес. Оставшиеся корявые стволы и тонкие ветви отливали призрачным бледно-голубым светом — это самые первые лучи солнца пробивались с востока.

И через долину поваленных деревьев перед нами открылся вид на то, что было впереди.

Во мне пронзительной песней отозвался благоговейный ужас при виде сияющей белой поляны передо мной. Радужное пространство, раскинувшееся по лесу — из мягкого свежего снега и капель утренней росы, что украшали, словно жемчуга, каждую ветвь и лист. Жемчужная, вечная картина, купающаяся в утреннем свете и все еще лежащих синих тенях ночи.

И в самом центре: Арвен.

Распластанная на снежном покрове — с закрытыми глазами, ресницы припорошены снегом. Губы лиловые, а темные волосы раскинулись вокруг, бледная кожа испачкана пеплом.

Безмятежная, безмолвная, совершенно нагая…

И дышащая.

Глава 47

Глава 47

АРВЕН

Мои глаза медленно открылись, и я увидела теплый полог синего неба и гроздья колышущихся осенних листьев. Воздух был свеж, как спелое яблоко, и так же сладок. Я жадно вдохнула его полной грудью — пахло тыквенными семечками, влажной листвой и дымком из печных труб.

А земля — травянистый луг, чистый от утренней росы под моей головой. Травинки щекотали мои щеки и предплечья. Мои веки мягко сомкнулись в этом нежном осознании.

Я знала это место.

Знала, что увижу маленькую, но оживленную площадь городка, едва лишь поднимусь. Знала, какими нежными переливами заиграет на закате небо — яично-желтыми, розово-румяными, прозрачно-голубыми.

— Все так, как ты помнила?

Голос, незнакомый мне, почему-то не испугал. Я перевернулась на бок и села на вершине холма, откуда открывался тот самый вид, только еще более камерный и оттого уютный, чем в моей памяти. Сонный Аббингтон купался в лучах разноцветного заката. Облака, словно клочья растрепанной ваты, были подернуты золотой дымкой.

Темно-каштановые волосы мужчины слегка поредели на макушке. Его лицо-сердечко и угловатый нос были красивыми, добрыми. Необъяснимо знакомыми.

— Мы знакомы?

— Сложный вопрос, — с сожалением произнес мужчина. — Проще всего будет сказать нет.

Белые порхающие бабочки проплыли по ветру.

— Я многим тебе обязан, — продолжил он, и его взгляд последовал за трепетными крыльями, за акварельным небом, за осенними холмами, где пастухи сторожили свои стада. А затем опустился на городок, на лавочников и торговцев, закрывавших на вечер свои заведения. Они спешили домой, к семьям, чтобы отужинать, уснуть и начать все заново с новым днем.

Я снова повернулась к нему.

— Правда?

— Я не мог вернуться домой очень долго. Я совершил нечто безрассудное в надежде помочь другим. Использовал свою силу не так, как было предначертано. Твоя храбрость доказала, что это вовсе не было ошибкой. — Что-то блеснуло в его глазах. — Ты поборола могущественную силу. Спасла много жизней. Избавила от гибели целые царства.

Но я не чувствовала гордости. Я не чувствовала себя спасительницей или королевой — я родилась в этом тихом осеннем городке. Я была просто девочкой.

— Меня зовут Арвен.

— Я долго ждал этого дня, Арвен.

Где-то в глубине памяти всплыло воспоминание о том, как я сразила могучего дракона. Как вспыхнула в огненном вихре рядом с ним. Я взглянула на свои руки — чистые, без единой капли грязи или крови. Бледные в сиреневатом свете.

— Потому что я убила его?

— Чтобы встретиться снова.