Когда лайт, внезапный и ослепительный в ночном лесу, пронзил мое зрение и врезался в моего отца. Лазаря отбросило — нет, взорвало — назад, в оголенный ствол дерева.

Его солдаты нацелили свою собственную силу и оружие на невидимого противника, но Мари была куда проворнее. Она заморозила оставшихся людей на месте одним произнесенным заклинанием. Я едва заметил закрученный, пропитанный магией ветер.

Из-за линии деревьев вышла Арвен.

Кожаные доспехи из черного оникса. Свободная коса на спине.

Прекрасная богиня ярости, купающаяся в лунном свете и готовая убивать.

Едва мой отец попытался подняться, готовясь широко раскинуть ладони с собственной силой, как еще один удар ее лайта обрушился на него. Лазарь бился в конвульсиях, пока он врезался в его грудь, его шею, его руки.

Мари судорожно вздохнула. А Гриффин бросил на меня взгляд. Ее чары на фейских солдат действовали недолго. Мы бросились на замерзший отряд и быстро покончили с ними — головы в красных забралах полетели на промерзлую землю.

Мой взгляд встретился с непоколебимыми глазами Арвен.

Лазарь увидел нас, в меньшинстве, один против четверых. Он пошатнулся назад в снегу.

— Ты пожалеешь об этом, сынок, — поклялся он, отступая от нас по направлению к линии деревьев. — Прямо как в своем последнем мятеже.

— Нет. — Тыльной стороной ладони я стер кровь Фейри с подбородка. Клинок Солнца вознесся в моей хватке. — Не думаю.

И затем… я бросился в атаку.

Я даже не увидел, как подбежала Арвен.

Гриффин заревел, чтобы она остановилась, но… было слишком поздно. Как раз когда Арвен врезалась в меня, Гриффин ударил Лазаря по коленям своим изумрудным лайтом.

Мы с Арвен оба рухнули, пролетев в густой снег. Сосна и цветы апельсина заполнили мои ноздри. Лед во рту. Звон в ушах

— Это не твоя судьба, — умоляла она. — Ты должен жить.

— Это, — выкрикнул я, сердце колотилось в ушах, — чушь собачья.

Мне стало ясно — возможно, задолго до этого момента — что мне, возможно, придется усмирить собственную жену, если у меня есть хоть какая-то надежда спасти ее.

Я люблю тебя, подумал я, взмахивая клинком. Дыхание в твоих легких — это все, что имеет для меня значение, когда я обрушил свой меч на ее. Теперь позволь мне покончить с этим.

И вдалеке Лазарь послал в нашу сторону град из льда. Мари творила заклинание за заклинанием, Гриффин отражал каждый удар, оттесняя его назад, каждая атака окрашивала ночь в искры ярко-зеленого.

Я бил сильнее и быстрее, Арвен уступала шаг за шагом, борясь за то, чтобы удержаться на ногах.

Я стиснул зубы, задыхаясь, содрогаясь от усилия

Пока моя нога не встретила ее ногу в снегу. И я не упустил шанс.

Мои тени окутали нас обоих, вихрь обсидиановой дымки, мягко удушая ее, погружая в сон, подобный тому, что я предлагал ей, когда ее терзал яд волчьего зверя. Это тоже будет милостью. Я мог только надеяться, что однажды, много-много лет спустя, она увидит это именно так.

Арвен боролась, но мои тени оказались слишком сильны. Она ничего не могла поделать, пока ее яростные крики перешли в хныканье. Пока моя тьма, мои крылья и когти слились с ночью и подавили ее, как туман против солнца. Я поклялся, что услышал тихий смех моего отца.

— Пожалуйста, — взмолилась она, и мое сердце разорвалось.

— Прости меня, — прошептал я, притягивая ее ближе, чувствуя, как сознание покидает ее. В последний раз вдыхая аромат жимолости и цветов апельсина. — Я люблю тебя. Я буду любить тебя, где бы я ни был, кем бы я ни был. Всегда.

Глава 45

Глава 45

АРВЕН

— И я тебя, — прошептала я, вкладывая в эти слова все, что во мне было.

Именно то умение, которое Кейн отметил на нашей спарринге, погубило его. Он думал, что я выдохлась, что я вынуждена буду сдаться — я и сама так думала. Много, много раз. Но вновь на самом дне отозвался во мне источник силы. Когда мне казалось, что во мне ничего не осталось, я поднималась еще выше.

Глаза Кейна на мгновение мелькнули удивлением и ужасом, прежде чем он отлетел назад от силы моего пульсирующего, мерцающего лайта. Мой солнечный огонь освещал ночь, словно рассвет.

Он не поднялся.

И я не удостоила Гриффина или Мари даже беглого взгляда — хотя от этого сердце мое едва не разорвалось пополам, я не могла терять ни мгновения.

Я схватила Клинок Солнца из снега и ринулась к Лазарю, закованному в наручники из изумрудного лайта Гриффина. Мой клинок нацелен…

Но порыв ледяного ветра сорвал с Лазаря оковы, и он рванул в лес. Сквозь покрытые инеем ветви и кромешную, воющую тьму…

Сердце яростно стучало в моей груди, я помчалась за ним, ноги приятно работали, а косичка отбивала ритм по обе стороны моего позвоночника. В этом я была уверена — я его превзойду.

Если Гриффин или Мари последовали за нами, мы быстро их потеряли. Петляя меж могучих деревьев, клубящегося тумана и ледяного снега. Вокруг валунов и сухой травы. Сухих веток и светлячков и светящихся пар глаз.