Брови Мари сдвинулись.

— Мне снятся сны. Ужасные, ужасные сны. Я не могу даже рассказать тебе… — Она содрогнулась. — Я думаю, что я произошла от чего-то невероятно ужасного. Моя семья. Мой ковен…

Не зимний воздух заставил меня похолодеть до самых костей.

— И потом, что еще хуже, чем быть неумелой или нестабильной, я слишком боюсь практиковаться. Так что я неудачница и трусиха.

— Нет, нет, — запротестовала я, сознавая всю тщетность слов. Я подобралась к ней по полу и обвила ее шею руками, прижав к себе.

— И я не могу рассказать Бриар, — сквозь слезы сказала она мне в плечо. — Ведь это и ее ковен тоже. Я знаю, она уже догадывается. На наших занятиях она что-то утаивает. Я это чувствую.

Я не знала, что сказать, чтобы помочь ей. Как предложить совет о системе убеждений, которые она исповедует о себе с детства. Или что посоветовать о ее магии и ее происхождении, зловещем или нет.

— Ты придешь к нам на ужин? — сказала я в конце концов. — Не думаю, что одиночество приносит облегчение.

— Правда? — она всхлипнула. — А мне кажется, оно творит чудеса.

Уголки моих губ дрогнули в слабой улыбке, когда я притянула Мари еще ближе, чувствуя, как ее слезы скатываются по спине на мою рубашку, беззвучные, как молитва в мертвой тишине ночи.

Глава 34

Глава 34

АРВЕН

Личная столовая Кейна, для приема высоких гостей, планов завоеваний или услаждения монарших особ изысканными яствами, но никак не для эля, брызнувшего из носа Райдера в приступе хохота — и все же наша разношерстная компания самым что ни на есть оскверняла это величественное помещение.

Горячий ром с маслом пролился на полированное дерево, пока я в истерике хваталась за руку Кейна, цепляясь за нее, чтобы не свалиться со стула от смеха. Сквозь слезы на глазах я стала искать салфетку, чтобы вытереть лужу.

Барни хохотал вместе с моим братом, прижав рот к сгибу локтя, чтобы не постигла та же участь.

— Достаточно сказать, — продолжила Бриар с усмешкой, — что это был последний раз, когда какой-либо торговец пытался продать мне ‘ведьминское’ зелье.

Кейн поднял свою кружку, чтобы скрыть улыбку, играющую на его щеках с ямочками. Его плечи были расслаблены. Глаза прищурились от смеха.

Это было нужно всем нам. Путешествие в Королевство Кварцевой Розы обернулось для нас поражением по всем фронтам. Не удалось заручиться поддержкой армии Этеры, неудача Мари и, конечно же, Александр…

Этим утром, свернувшись в его объятиях, я спросила Кейна, что он думает о клятве на крови Александра и Этеры. Не знает ли он, что может означать их соглашение, заключенное много десятилетий назад, для нас, если бы нам каким-то образом удалось зачать ребенка. Кейн лишь сказал, что пошлет своих шпионов в Розу, когда все это закончится, чтобы они выяснили, что смогут. Я знала, что сейчас он считает это бессмысленным. Он никогда не позволит нам завести ребенка в мире, где все еще жив его отец. А когда Лазарь исчезнет…

Чтобы не расплакаться до завтрака, я тогда спросила, как его генералы относятся к осаде Соляриса, не дождавшись вестей от Харта или Амелии — ясно было, что те не смогли раздобыть клинок.

Кейн сказал, что если Бриар сможет помочь Мари с излечением ее магии, возможно, мы подождем еще несколько дней — максимум четыре — и попробуем сначала переместиться через портал в убежище Харта, чтобы узнать, есть ли у него новости. Но прошло уже три недели с тех пор, как мы уничтожили запасы лайта Лазаря. Несомненно, он скоро будет готов к войне. Так или иначе, мы оба знали, что время на исходе.

Мне так хотелось, чтобы Мари присоединилась к нам сегодня. Так хотелось, чтобы она могла…

Массивные двери из красного дерева распахнулись, и я повернулась на стуле, ожидая новую порцию горячего рома и шипучего эля. Вместо этого в комнату вошла знакомая копна рыжих кудрей, и по моему лицу тут же расплылась улыбка.

— Ты пришла, — почти пропела я эти слова.

Мари лишь немного застенчиво кивнула и прошла мимо моего места, чтобы занять последний свободный стул рядом с Гриффином.

Я, кажется, ахнула, когда он поднял на нее свои обычно бесстрастные бледно-зеленые глаза и сказал:

— Здравствуй, Мари. — А затем, сглотнув, добавил: — Ты прекрасно выглядишь.

Ее ответная улыбка была слабой, но от этого не менее согрела мое сердце.

С нашего возвращения я заставала Гриффина не раз и не два прогуливающимся мимо домика, где жили Мари с отцом. Я была уверена, что он заходил в библиотеку каждый день в надежде, что она найдет утешение среди своих любимых стеллажей. И вот теперь она сидела рядом с ним — и командир буквально светился.

Веселая беседа и крепкие напитки лились рекой, и хотя Мари еще не смеялась, я все же подметила, как по ее лицу скользнула ухмылка, пока Даган рассказывал историю о том, как нашел ее в шестилетнем возрасте, прячущейся под его прилавком в зарнице.