Я кивнула. Неплохо. Не совсем дремучий мир в вопросах медицины. Но недостаточно.

— Есть у вас спирт? — спросила я. — Крепкий, выше тридцати градусов.

— Брага. Гонят здесь же, для дезинфекции инструмента.

— Подойдет. А есть мед, зола с маслом или живица?

Целитель нахмурился. Видимо, не понимая зачем мне это. А я не понимала, почему его магия целительская не могла с этим помочь. Но задавать подобные вопросы решила потом, при более подходящем случае. 

— Сейчас у вас рана закрыта, но под швами уже начинает копиться гной. Вы это видите? — я указала на желтоватый оттенок кожи вокруг швов. — Если ничего не менять, дня через три придется распускать швы и чистить все заново.

Целитель молчал, но теперь смотрел на меня иначе.Не с пренебрежением, а с настороженным вниманием.

— Прижигания спиртом убьют поверхностную инфекцию, но глубоко не проникнут. Нужно сделать дренаж. Маленький разрез вот здесь… — я провела пальцем по самому отечному участку, — выпустить гной, промыть рану спиртовым раствором и наложить повязку с медом или живицей. 

— С живицей? — переспросил он скептически. — Она же липкая, грязь собирает. Я ее редко использую, только для скотины.

— Потому что не знаешь, как правильно накладывать, — ответила я спокойно. — Смола не на рану идет, а на ткань. Чистый лоскут пропитываешь и сверху кладешь. Она запечатывает, но не прилипает к мясу. И грязь не соберет, если повязку менять вовремя.

— Откуда ты... — начал он.

— В старых книгах читала, — перебила я мягко. — Там много чего написано, чего ваши лекари не знают.

Целитель посмотрел на меня долгим взглядом. В зеленых глазах уже не было прежней колючей отстраненности. Скорее любопытство пополам с недоверием.

Он помолчал. Потом коротко кивнул, будто принял какое-то решение.

— Лекс, — сказал он. — Меня зовут Лекс Хольт. И, леди Олдрет, если то, что вы сказали действительно работает на практике… — он снова взглянул на меня, теперь оценивающе, — то у вас очень странное образование для благородной дамы.

Я не стала объяснять. Вместо этого спросила:

— Где здесь можно вымыть руки?

Лекс молча указал на угол, где стоял умывальник и лежал кусок серого мыла. Пока я терла пальцы, стараясь не оставить ни одного грязного участка, он достал с полки пузырек мутного стекла и глиняный горшочек с застывшей янтарной массой.

— Живица есть, — сказал он. — Только она густая. Разогреть надо.

— Разогрей.

Работали молча. Я сделала маленький надрез его скальпелем — инструмент был чистым, это я отметила с уважением. Гной вышел не сразу, пришлось осторожно надавить края. Парень на лежанке застонал сквозь зубы.

— Потерпи, — сказал Лекс неожиданно мягко. — Скоро легче станет.

Я промыла рану разведенным спиртом, пациент дернулся, но смолчал. Лекс следил за каждым моим движением, но не мешал. Потом мы вместе наложили повязку: чистый лоскут ткани, пропитанный теплой живицей, сверху льняная полоса для крепости.

— Перевязывать каждый день, — сказала я, поднимаясь с колен. — Если кожа вокруг станет горячее или появятся красные полосы, поднимающиеся к плечу — зовите. И жар сбивайте корой ивы, но не чаще трех раз в день, иначе печень посадите.

— Печень? — переспросил Лекс.

— Орган. Который кровь чистит. — Я помолчала. — Если принимать иву постоянно, хуже работает. И желудок страдает.

Лекс посмотрел на свои руки в пятнах засохшей крови, потом на меня.

— Вы целитель, — сказал он не спрашивая, а утверждая.

— Возможно… была. В другой жизни, — я не стала уточнять. — Сейчас я просто женщина, которую бросили здесь доживать свой век.

— За что? — спросил он прямо и его взгляд скользнул изучающе по моему лицу.

Я подумала о метке под платьем, о фиолетовых прожилках, пульсирующих тусклым светом. О бесплодии и скверне в крови.

— За то, что не оправдала ожиданий, — ответила я. — Удобная формулировка для любых грехов.

Лекс кивнул, не став лезть мне в душу. В его взгляде появилось понимание. Возможно, он тоже не оправдал чьих-то ожиданий.

— Лазарет в вашем распоряжении, — сказал он, повторяя мои собственные слова. — Если серьезно. Помощь мне пригодится, а желающих работать за спасибо здесь немного.

— Я не за спасибо, — ответила я. — Мне нужно понять, что происходит с теми, кого укусили. И есть ли способ это лечить. Если появятся такие пациенты, позовите меня.

Он замер на мгновение, перестав перебирать склянки. Посмотрел на меня уже внимательнее и жестче.

— Такие появляются, — сказал он негромко. — Реже, чем раньше. Говорят, твари с пустошей больше не приходят, драконья сила здесь больше не нужна, потому и аванпост сворачивают. Но нападения все еще случаются, в лесах и в горах их полно. Месяца не прошло, как принесли двоих дозорных. Одного откачали, магом был, а второй не выжил.

Я молча ждала продолжения.