Комендант Горн говорил без сочувствия или осуждения. Он просто выполнял указание сверху и больше ничего. Генерал, должно быть, в своих распоряжениях был предельно краток: «супруга, предстоит развод, обеспечить проживание, покажите, где лазарет». Очевидно, комендант Горн не знал деталей и не хотел их знать. Для него я была теперь не женой высокого начальства, а потенциальной головной болью, тихой опальной дамой, которую лучше держать подальше от глаз гарнизона, чтобы не будоражить на лишние разговоры и пересуды. Приносить еду в башню, это самый простой способ минимизировать мое присутствие в жизни аванпоста.

Вход в «Лазарет» был виден отсюда. Невысокое каменное здание с крепкой дверью, притулившееся у самой стены у главных ворот. С узкими щелочками окон под самым потолком. Выглядело оно безрадостно.

Мне нужно было осмотреться,  поговорить с людьми. Найти таких же, как я. Сидеть в башне и получать еду на подносе, это путь в никуда, к тому самому тихому угасанию, о которой говорил почти бывший муж.

— Спасибо, — сказала я невозмутимо. — Но я предпочту питаться в столовой. Если это не противоречит правилам.

Горн слегка удивился, но только пожал одним плечом.

— Ваше право. Завтрак сейчас как раз. Правил особых нет. Только не мешайте службе. Лазарет, — он кивнул в сторону здания, — в вашем распоряжении. Лекарь должен быть на месте. Если, конечно, вам это действительно нужно. А то отвлекать зазря…

В последней фразе прозвучал невысказанный вопрос. Зачем знатной даме, даже опальной, понадобился убогий крепостной лазарет? Но спрашивать вслух комендант не стал.

— Мне это нужно, — просто подтвердила я.

— Как скажете. 

Он ушел неспешной, немного шаркающей походкой. Я осталась стоять посреди пустого двора, сжимая в кулаке ключи. Ветер шевелил полы плаща и трепал волосы. Я закуталась посильнее и пошла туда, где должна быть столовая. 

План оставался в силе. Позавтракать среди людей, послушать и осмотреться. А потом найти целителя и посмотреть лазарет. Нужно было понять, с чего здесь вообще начинается медицина. Посмотреть как живут в поселении за частоколом, те, кто носит такую же «темную метку», как и я. Чего мне ждать от  этой заразы? 

Столовая оказалась длинным помещением узкими высокими окнами и сводчатым потолком. Грубые деревянные столами и такие же скамейки. Вдоль стены тянулась стойка с раздачей. Три больших котла, из которых шел пар, и женщина в замызганном фартуке с половником наперевес.

Народу было немного, большая часть столов пустовала. В углу сидели двое солдат в форме отдаленно напоминавшей мундир генерала Скара и форму коменданта, но намного проще. Они молча жевали хлеб, макая его в миски с похлебкой. У окна, ближе к свету, расположился офицер лет сорока с усталым лицом, в узких очках,  листал какие-то бумаги, не глядя в тарелку. Еще трое в гражданской одежде, похожие на мастеровых, пили что-то горячее из жестяных кружек.

Я взяла поднос. Женщина за стойкой окинула меня быстрым взглядом. Оценила плащ, видневшуюся из под него дорогую парчу, прическу и осанку, и наполнила миску густым мясным супом без лишних вопросов. Положила ломоть хлеба, кусок масла в глиняной плошке.

— Ложки вон там, — кивнула она.

— Спасибо.

Она чуть задержала взгляд, будто хотела что-то спросить, но передумала.

Я села у стены, спиной к окну. Чтобы хорошо было видно всю столовую. Суп оказался горячим, наваристым, с крупными кусками овощей и мяса, которое легко разделялось на волокна. Хлеб из грубой муки, масло свежее. Еда оказалась лучше, чем я ожидала. 

Я ела медленно, стараясь не привлекать внимания, и слушала.

Сначала было слышно только звяканье ложек и шарканье сапог по каменному полу. Потом за соседним столом все-таки заговорили.

— Приказ уже подписан, я своими глазами видел, — это был один из мастеровых, плотный мужчина с сединой в бороде. — Северный тракт передают под охрану гарнизона в Торне. А здесь оставляют смотровую группу.

— Смотровую группу, — повторил его собеседник, помоложе, с въевшейся в ладони угольной пылью. — Красиво звучит. А по сути, дураков, которые не успели или не захотели уехать.

Судя по тому как обреченно он это произнес, говорил он он себе. 

— А я бы лучше остался, да кто меня спрашивал? — бородатый покачал головой. — Я тридцать лет в кузне при этом аванпосте. У меня заказы, люди привыкли. А теперь что? Им новый кузнец в Торне нужен? Да у них там своих пятеро.

— Ну так и сиди, — пожал плечами молодой. — Твари сюда больше не сунутся, драконы здесь не нужны. Кому ты мешаешь?

— Не сунутся, — эхом отозвался бородатый и замолчал. 

Офицер у окна перевернул страницу, не поднимая головы. Солдаты в углу продолжали жевать, делая вид, что ничего не слышат.

Я допила компот из сухофруктов, теплый и  совсем не сладкий. Отдаленно он напоминал вкус из детства, санатория и столовой при больнице, только там был приторно-сладким.