Не отпустила она его и в Пустоши. Долгие годы в тайном подземном логове Калидры Сейдрак изучал новую магию. Малика приходила к нему во снах и шептала ему, что он сможет, что он должен вернуться, потому что нужен.

А дальше Малика почему-то перечисляла всех обитателей Драконьего приюта, не забыла и адептов академии Эльгар, но почему-то в этом списке не было ее собственного имени. Сейдрак не знал, нужен ли он Малике. Но собирался убедить ее, что нужен, потому что…

Да гхар горелый, если он сам это понимал!

2-3

Просто его Принцесса жила неправильно. Малика была рождена для шика и блеска гостиных и бальных залов. Сейдрак думал, что она переедет в столицу черных драконов, станет послом в земли людей или будет помогать Алоре в Драконьем приюте.

А её понесло в Приграничье!

И это когда здесь в последнее время творилось нечто странное и гоблински зловещее. Калидра утверждала, что в этих землях что-то назревает, и попросила Сейдрака и его отряд разведать обстановку. Он и подумать не мог, что Малика тоже окажется здесь.

Наверное, это и к лучшему. Они давно не виделись. А ведь у него есть обязанности перед девчонкой. Он ее магическая страховка и в некотором роде наставник. И вот они вдвоем заперты в замке на самом краю Альгара, отрезаны от внешнего мира, потому что её подопечные еще не скоро смогут путешествовать.

— Сейдрак, мы закончили, — голос Зайры ворвался в его мысли. — Привели зал в порядок, как смогли.

Хмурое выражение лица драконьего рейнджера намекало, что она сама видит, что результат вышел так себе. Она с помощниками расставила уцелевшую мебель и сложила то, что не подлежало восстановлению, в одну кучу. В остальном же…

— Выглядит жалко. Здесь нельзя кормить женщин.

— Я женщина. И я здесь с удовольствием кого-нибудь съем или надкушу, — Зайра хищно клацнула зубами.

Костяная драконица уже наметила себе жертву для развлечения в отряде контрабандистов. И Сейдрак не собирался ей мешать, потому что был уверен: драконица не перейдет черту. Зайра знала правила: потребности частично мертвого тела удовлетворяются на вольной охоте. Если же они останавливаются среди дышащих, то ведут себя как они.

Сейдрак сам собрал этот отряд. Лично отыскал каждое умирающее тело в Пустоши и поделился своим мертвым огнем.

Да, Сейдрак теперь был ходячим вместилищем уникального пламени, способного остановить обращение в нежить и обратить смерть вспять. Если об этом узнают, его порвут на сувениры. Вот почему Калидра и Хардрак запечатали дар сына еще во младенчестве. Зря, в общем-то.

Сейдрак часто размышлял о гибели Хардрака в Пустоши. Смог бы он сохранить ему жизнь, если бы научился управлять своим мертвым огнем? Калидра утверждала, что он просто бы не дожил до того момента, когда можно спасти умирающего. А еще она называла его дар темным целительством.

Его пациенты были вынуждены жрать сырое мясо, а еще недавно могли потерять остатки мозгов и стать полноценной нежитью, зависимой от некромантов. Зашибись, конечно, целительство. Но Сейдрак относился к нему философски. У него вообще все по жизни шло через гоблинскую жопку.

Даже странно, что при этом судьба связала его с Маликой. Такие хорошие девочки не должны пересекаться c отребьем, как он. Ничего, он проследит, чтобы Малика осознала, в чем ее предназначение. Ей нечего делать в Приграничье. Вот вынянчает своих беремняшек — и Сейдрак личино затолкает ее в портал подальше от границы.

2-4

Но сначала им придется некоторое время уживаться в этом замке, и Сейдрак собирался проследить, чтобы деятельная Малика ограничилась южным крылом.

— Зайра, я заблокировал северное крыло ото всех. Западное полностью в вашем распоряжении.

Драконица довольно ухмыльнулась, явно предвкушая хорошую охоту и добычу, которую она притащит в свое временное логово. Остальные тоже заметно оживились и тихонько шептались. Все они прислушивались к разговору Зайры и Сейдрака, но сами в него не вступали. Субординация в его маленьком отряде была железная, иначе из почти одичавшей нежити не сотворить условно живого соратника.

— А что в северном? Пол провалился? — драконица хитро улыбнулась.

Зайра всегда себе позволяла чуть больше, чем остальные, потому что была у Сейдрака на особом счету. Она была первой, кого ему удалось вытащить из лап того, что было хуже смерти. Сейдрак отбил Зайру у костяного ритуалиста, прервав ритуал обращения в костяного дракона, а потом почти полгода держал девушку в браслетах, ограничивающих трансформацию, напитывал своей магией и отчаянно надеялся, что к ней вернется разум. Что она не станет частью нежити Пустоши, ведомой единым зовом Костяного гнезда.

Да, Пустошь изнутри оказалась еще более мерзким местом, чем когда он бывал в ней налетами в рейдах для добычи трофеев. Как же давно всё это было.

— Северный проход заблокирован для всех. Тот, кто сунется — недосчитается рук или ног, — медленно и достаточно громко произнес Сейдрак. — Насчет девушек те же предупреждения. Тот, кто посмеет им навредить, лишится права на мой огонь.