И стол задрожал, но я осознавала, что моя магия сейчас точно ни при чем. Быстро повернулась и улыбнулась Алии.

— Прошу меня извинить, но я не буду завтракать. Что-то мне нехорошо. Вот и магия чудит.

— О-о-о…  — понимающе протянула Алия. — Ты должна была нам все рассказать.

— Да я и сама до недавнего времени даже не подозревала, — пробормотала, не понимая, почему на меня все так странно смотрят.

Алия и Лора улыбались, Шрам неодобрительно качал головой, славно не понимал, как я умудрилась сотворить такую глупость. Зато взгляд драконицы Зайры мог испепелить меня на месте.

И чего они так переполошились? Магия часто выходит из-под контроля у новичков, а я, если Сейдрак не ошибся, как-то умудрилась сама заблокировать свою магию. Заглушила ее, чтобы она не мешала Дхору. Полудроу получил опаснейший драконий дар, из-за которого его могли объявить пособником нежити. Вот я и делала все, чтобы Дхор не попался. Старалась предусмотреть все опасные повороты его будущего. Я бывала на всех его практических занятиях и старалась не мешать. Я боялась, что мертвое пламя Дхора почует мое живое, вот и прятала свою силу, чтобы она его не сбивала с толка, не вступила в конфликт и случайно не раскрыла тайну Дхора.

И допряталась. Но сейчас моя магия рвалась наружу так отчаянно, что любая попытка создать руну огня любой магической школы оборачивалась всплеском драконьего дара.

— Мне кажется, Малике стоит вернуться в комнату. Не беспокойся о завтраке, дорогая, я его тебе принесу.

Появившийся Сейдрак излучал такое благодушие, что впору было поинтересоваться, кому он успел открутить голову, что стал такой добренький.

Впрочем, настаивать на своем присутствии на завтраке я тоже не стала, потому что тут даже и без прорицания было ясно, что я сейчас в этом зале лишняя.

***

Осознание случившегося пришло не сразу. Я просто сидела в комнате, изучала питьевой фонтанчик, в воде которого четко улавливала искры огненной магии, как вдруг до меня дошло, что обо мне подумали и подруги, и старые знакомые контрабандисты, и серокожие из отряда Сейдрака.

Они все сочли, что я тоже беременная! Причем от Сейдрака! И тут я даже не знала, что хуже.

5-5

Самое удивительное, я не чувствовала себя опозоренной. И дело было даже не в том, что Сейдрак объявил меня своей невестой. Жизнь в драконьем крае привила мне иную мораль. Драконице было нестыдно потерять девственность до свадьбы, но при этом крылатые девы выходили замуж, исходя из интересов клана.

Интересно, что бы сказал папа Алдрак, если бы узнал, что мы с Сейдраком вместе?

И проверять не хочется!

Нужно было сосредоточиться на более важных проблемах. Для начала попытаться успокоить малышей Алии и Лоры, а потом разобраться со своей магией. Интуиция подсказывала, что Сейдрак в самом деле сможет мне помочь. Иначе придется идти к Алоре и рассказывать, что я столько лет водила ее за нос. Чувствовала, что с моей магией не все ладно, и молчала. Убедила ее, что я всего лишь прорицательница. Да что там Алора. Я саму себя убедила в этом. Просто отсекла часть дара, чтобы он не мешал мне изучать предвидение и не мешал Дхору. А сама для компенсации сосредоточилась на магии младших рас.

Да, с недавних пор адепты и преподаватели академии Эльгара изучали магию, которая была в ходу за внешним кольцом гор. Алдрак считал, что драконы должны разбираться, чем живут их соседи. А если вожак что-то приказывает, то с ним не спорят. Каким образом папе удалось заманить в Эльгар человеческих, эльфийских магов и чернокнижника из рода дроу — отдельная загадка, но все адепты-старшекурсники сейчас знали базовые руны и ритуалы соседей.

И мне определенно нравились эти перемены. Наверное, поэтому я отважилась взять Алию и Лору в Эльгар. Чувствовала, что здесь есть кому помочь и им, и их детям. Знала, что здесь у них будет право выбора.

Одинокую мужскую фигуру, четко обозначившуюся на фоне снега, я заметила сразу. Следом накатило видение. Всего несколько картинок грядущего заставили меня броситься к двери. По лестнице я спустилась, перепрыгивая через несколько ступеней, заметила вытянувшееся лицо серокожего дракона и бросилась к выходу, а дальше через внутренний двор туда, откуда уже раздавались крики и алела на снегу кровь.

 — Не трогайте его! Я запрещаю! — закричала я, направляя в нежить, склонившуюся над жертвой струю белого пламени.

Дозорный вспыхнул как факел и повалился в снег, пытаясь сбросить с себя мой огонь. Я же склонилась над Свеном, сплетая диагностирующую руну.

Живой! И кажется, не особо пострадал. Тогда откуда столько крови?

— Малика, ты меня спасла! — заверещал парень, вцепившись в мою руку.

— Что ты здесь делаешь? Я же сказала тебе возвращаться.

Путь был бы недолгим для того, кто знает особый проход через горы. Даже если бы Свену повстречался бы драконий патруль, у него было при себе письмо, написанное моей рукой, где я объясняла, что этот человек забыл в драконьих горах. Но Свен почему-то вернулся.