— Да, я думаю, это разумное существо. Просто оно спит… или умирает.

— А какая же с него польза ларкам? Ты говорила о взаимовыгодном симбиозе.

— О! — Я осознала, что так долго думала над загадкой Вечного Леса, что не сказала самого главного. — Хтэрры — определённо очень древние животные. У нас в группе был палеонтолог, и он это подтвердил. В последнее время на Ларке хтэрры значительно размножились и увеличились в габаритах… Я считаю, что предки ларков знали и понимали, что единая корневая система Вечного Леса борется с хтэррами. А разрастающиеся мёртвые пустыни — это уже следствие жизнедеятельности песчаных червей…

— Вселенная, Лейла! — Фабрис встал с корточек и принялся ходить по комнате. — Правильно ли я понял, что ты считаешь, что пустыни на Ларке стремительно развиваются из-за хтэрров, которые, в свою очередь, расплодились потому, что Вечный Лес не справляется с их сдерживанием?

Я кивнула.

— Звучит невероятно, да? — пробормотала, чувствуя, что в устах Фабриса Робера моя теория хотя и выглядела правдоподобной, всё равно звучала как бред сбежавшего из заведения для душевнобольных.

Цварг неопределённо пожал плечами.

— А проблемы у Вечного Леса из-за чего, на твой взгляд?

— Ракхаши раньше нейтрализовали яд в почве, но перестали с этим справляться. Очевидно, кто-то или что-то задело их корневую систему. Я изучила открытые данные по экспорту древесины с Ларка и обнаружила, что её объёмы в последние годы были увеличены! Да, это вырубка обычных деревьев, но она задела корни исполинов и общую экосистему. Одно потянуло за собой другое. Ты знаешь, что грибы обеспечивают растения водой, а те в ответ отдают грибам органические соединения? Я думаю, что Вечный Лес — это как гигантская грибница, покрывающая сетью всю планету и взаимодействующая с другими растениями.

Теперь уже я встала с дивана и закружила по гостиной, проговаривая то, о чём думала весь день. Я старалась не смотреть на собеседника, потому что мне очень сильно не хотелось увидеть разочарование в его глазах. Фабрис — умный мужчина, и мы неоднократно с ним пересекались по работе, когда мне требовалось делать для него сводки и анализы. Если он посчитает, что после Ларка у меня травмированная психика и я не могу здраво рассуждать, то это будет как минимум обидно.

— Постоянная вырубка лесов вызывала медленное потепление на Ларке, и из глубин планеты появились первые хтэрры. Пока на Ларке было прохладно, они прятались около мантии планеты, где тепло и сухо, но постепенно стали пробираться всё выше и выше, к тому же их больше не сдерживала плотная сеть корней Вечного Леса. Они и раньше существовали на Ларке, просто ближе к ядру. Песчаные черви привыкли питаться всем подряд, в результате чего события стали развиваться по экспоненте. Поглощаемые червями растения больше не держат влагу в верхних слоях почвы, та превращается в пустыни, давая хтэррам ещё больше площади для размножения. Я бы назвала ситуацию нарастающей как снежный ком, но, по иронии, именно снега на Ларке уже много лет как нет.

Внезапно Фабрис поймал меня за запястье и потянул к себе. Я не ожидала от него такого действия и легко поддалась, остановившись в считанных сантиметрах от груди мужчины. На Ларке такое не посчитали бы даже флиртом, но тут, на Цварге, я буквально всей кожей ощутила, что между нами скопилось напряжение.

— Ты думаешь, я сошла с ума, да? — протянула я, так и не поняв выражение лица Фабриса.

Глаза мужчины — а сейчас я обратила внимание, что они всё-таки были тёмно-серыми, а не чёрными, — подозрительно блестели.

— Я думаю, Лейла, что ты фантастически талантливый аналитик! Много раз по долгу службы я ловил себя на мысли, что вся информация мне известна, но я просто не знал, как ею воспользоваться. Ты свела данные в единую и имеющую право на существование теорию. Я восхищаюсь твоими способностями отбросить все эмоции и мыслить рационально.

Фабрис произнёс это так, что у меня побежали мурашки вдоль позвоночника. Пожалуй, ещё никто и никогда не делал настолько искренних комплиментов. Я не заблуждалась — это было признанием в романтических чувствах по-цваргски. Именно так, тонко, ненавязчиво, с полным уважением и сохраняя личные границы, как настоящие джентльмены дают цваргиням понять, что те им нравятся. Я настолько опешила от этих слов, что растерялась, не представляя, что ответить.

Мужчина медленно приблизил своё лицо, а я инстинктивно сделала шаг назад. В тёмно-серых глазах вспыхнуло болезненное понимание. Несколько секунд он молчал, а затем, откашлявшись, произнёс:

— Ты хочешь, чтобы я связался с вождём клана и объяснил всё, к чему ты пришла?

Всё ещё загипнотизированная его взглядом, я покивала, затем спохватилась.

— Нет! Я хочу обратно на Ларк. Я чувствую, что нужна там и быстрее всего смогу разобраться, чего именно не хватает ракхаши, на месте.

Я прикусила губу, увидев, как посуровел взгляд Фабриса.

— Ты хочешь вернуться на Ларк?