Рука замерла над кнопкой. Обычно внутри Бункера агенты могли связываться друг с другом лишь по видимой связи, которая являлась, в общем-то, полным эквивалентом самого обычного аудио или голозвонка, но вот невидимая… Изначально она разрабатывалась, чтобы верхушка могла в любое время посмотреть, чем занимаются подчинённые. Со временем это стало так удобно, что невидимую связь включили внутрь команд — выходящих на задание двоек и троек, — и именно полевой агент во время задания мог подключиться в одностороннем порядке и узнать, что сейчас делает страхующий. Психологи СБЦ привели исследования и заключили, что такая вещь существенно укрепляет веру действующего полевого агента в своих напарников и повышает вероятность успеха операции.

Очевидно, Аарон так спешил с докладом к руководству, что забыл заявить о завершении задания. Немыслимая оплошность для алеф-специалиста. И в нашей связке именно я была ведущим звеном.

— Невидимая односторонняя, — шёпотом отдала приказ роботу, не веря в свою удачу.

Миг — терминал моргнул зелёным светом, а на экран монитора вывелась картинка стандартного кабинета Бункера — серые стены, пол, укрытый стандартной офисной плиткой, обычная мебель. Лоуталье ходил вдоль комнаты туда-сюда, заложив руки за спину и хмурясь, а прямо перед ним зависла голограмма Оберана Мёрфи.

— Ты уверен, что она так и не сообщила ларкам, кем является? — переспросил начальник департамента, а у меня заскребли кошки на сердце.

— Да, уверен. Когда я её забирал, она всё ещё была с активированными нанопластинами. Я сам их отключил в истребителе. Да и Лейла бы сказала мне, я уверен… — ответил Аарон.

Я горько хмыкнула, услышав ответ Лоуталье. Он даже представить себе не мог, как много я ему не рассказала, но да, секрет СБЦ я не выдала… а жаль.

— Выходит, о технологии ларки не в курсе, хайда на цветение ракхаши у них продолжается, всё замечательно! — Мёрфи громко хлопнул в ладоши. — Ко всему, пока тебя не было, я запросил последние результаты сыворотки, она замечательно сработала на тех трёх ларчанках, которых удалось осеменить на Тур-Рине.

Я напряглась, впервые услышав о какой-то сыворотке, но в этот момент Мёрфи перебил сам себя:

— Аарон, да хватит уже мельтешить перед глазами! Туда-сюда, туда-сюда, сколько можно?! Остановись!

И, к моему колоссальному удивлению, вместо того чтобы остановиться и культурно замереть на месте перед боссом, агент алеф-класса внезапно ударил наконечником шипа об пол и вспылил:

— Мне это всё не нравится, Оберан! Всё! Когда ты отправлял её на задание, ты обещал, что эти животные её и пальцем не тронут, а что теперь?! Она же грязная! У меня такая выгодная партия наклёвывалась!

Аарон и сам понял, что отреагировал слишком импульсивно, по тому, как изменилось выражение лица высокого начальства.

— Я… я прошу прощения… Оберан…

— Ты позволяешь себе слишком многое и забываешься, — процедил сквозь зубы Мёрфи таким тоном, что даже у меня по коже пробежали мурашки. — Если бы ты не был алеф-агентом, я бы давно тебя уже отстранил. Ладно, сейчас подтвержу выполнение задания и выпишу тебе внеочередной отпуск. Видимо, Ларк на тебя повлиял сильнее, чем я рассчитывал. За действия Лейлы я отвечать не мог, увы, но ты и не обязан брать её в жёны, если не хочешь…

Громкий писк заглушил речь говорящего. Голограмма Оберана поморщилась и поднялась с кресла, в поле зрения остался виден один лишь мужской рукав.

— Что там такого срочного, что вы не можете подождать, пока у меня закончится совещание?! — рявкнул он недовольно.

— Простите… пришли первичные анализы агента таурель-класса госпожи Виланты.

— И что там?!

— Помимо того, что нам не сказали, что у агента была остановка сердца и стандартного осмотра явно недостаточно, госпожа Виланта беременна. Требуется полный скрининг организма, а также необходимо заполнить заявку на постановку на учёт в Планетарную Лабораторию, — зачастил невидимый собеседник.

В эту секунду мне показалось, что я оглохла. Сердце вдруг перестало биться, на уши навалилась вязкая тишина, голова резко закружилась. Уже ни скрежет шипа дока об пол, ни зуд – ничто не волновало. Несколько мгновений я пыталась переварить услышанное.

Как и большинство цваргов, я даже не думала о предохранении, когда летела на Ларк. Многим парам везёт завести ребенка лишь через десять или двадцать лет совместной жизни. Для расы, которая стоит на грани вымирания, противозачаточные средства выписываются исключительно по рецепту доков и с согласия Планетарной Лаборатории. Родить хотя бы одного ребёнка — мечта каждой цваргини.

Я почувствовала себя крошечной песчинкой в астероидном поясе — меня хаотично шатало и болтало во все стороны, а я всё никак не могла осознать, где же центр притяжения. Каких-то два слова за одну секунду перекроили всю мою жизнь. С одной стороны, захотелось улыбнуться и искренне рассмеяться такой замечательной новости, а с другой, где-то глубоко в животе свернулась тугая пружина страха. Что же теперь будет?

С огромным трудом я заглушила собственное сердцебиение и сосредоточилась на диалоге мужчин, которые, оказывается, вовсю уже спорили.

— …Женишься на ней! — приказом прозвучал голос Мёрфи.

— Чтобы стать посмешищем?! Ну уж нет!