‒ Все это подождет, ‒ оборвал меня Козл, не испытывая ко мне ни капли сочувствия. Это легко читалось по взгляду, которым он окинул мою комнату. Мужчина не собирался забывать о том, что из-за меня ему пришлось перенести дислокацию и наблюдать за звездами из другого, менее удобного места. ‒ Сейчас вас ждут куда более важные дела. Вас вызывают в деканат. Немедленно.

Мое сердце заколотилось в грудной клетке, а холодный пот выступил на спине и даже на лбу.  Козл, заметив, как я замялась, чуть усмехнулся. Ему как будто доставляло удовольствие смотреть за моими неприкрытыми переживаниями.

‒ И хочу предупредить: если вы попытаетесь сбежать, то это сыграет с вами плохую шутку.

‒ Мне нет причин бежать, ‒ потихоньку ко мне стала возвращаться уверенность. Я ведь не сделала ничего плохого, если не считать поздних прогулок. И это точно не стоило моих нервов.

Нортинер изогнул тонкую седую бровь. Но ничего говорить не стал, а лишь резко дернул головой в сторону лестницы. И мне не оставалось ничего, кроме как последовать за комендантом в кабинет декана.

Ступени лестницы казались бесконечно длинными. Каждый шаг отдавался болью в отбитом копчике, и я с трудом сдерживала стоны. Козл шел впереди, его ровная походка резко контрастировала с моей суетливостью. Он был спокоен, уверен, и это бесило еще больше, чем мое бедственное положение.

Деканат встретил нас гнетущей тишиной. Секретарь лишь на мгновение оторвалась от своих бумаг, а затем снова вернулась к их изучению. А значит, мое появление здесь не стало для нее новостью. Зарг! Меня точно ждали.

Козл не удосужился даже кивнуть женщине, а прошел прямо к дверям кабинет. Распахнув их, он пропустил меня вперед. Декан Оптис Йорнак, высокопрофильный маг с пронзительными глазами, сидел за массивным столом, окруженный стопками книг и свитков. Он выглядел чуть более уставшим, чем обычно, но по крайней мере, в его взгляд не читалось осуждения.

‒ Присаживайтесь, ‒ Оптис рукой указал на свободный стул у своего стола. Нортинер же остался стоять у дверей, тем самым отрезая путь к отступлению. Все еще думал, что я рискну пуститься в бега. Это же как он мне не доверял?

‒ Вы о чем-то хотели поговорить? ‒ все, что мне оставалось ‒ это строить из себя дурочку.

‒ Леди Таккорт, ‒ начал он низким, спокойным голосом, который, тем не менее, внушал куда больше уважения, чем вкрадчивый голос Кóзла. ‒ Мы знаем, что вы покинули общажитие прошлой ночью. Расскажите, что вы делали на улице и почему не вернулись в свою комнату до отбоя.

И прежде чем я успела сказать хоть что-нибудь, сбоку послышался шорох тихих, но твердых шагов. И из смежного помещения появился никто иной, как мой отец.

‒ Если вы не против, я бы тоже хотел поучаствовать в беседе.

Оклеветанная жена дракона. Хозяйка таверны "У Черных скал"

Адриана Дари

Попасть в тело юной жены лорда? Да ещё в магический мир? Что может быть прекраснее?

Только не тогда, когда эту девушку обвиняют в том, что она пыталась приворожить дракона. Да не простого, а самого великого и ужасного герцога, безжалостного генерала Родера Нортона. 

Теперь неудавшуюся жену, то есть меня, ждёт неминуемая кара, а мой опекун только потирает руки, ожидая, что все мое наследство перейдет ему. 

Буду ли я ждать приговор? Нет! Сбегу, уютно устроюсь, найду управу на опекуна… 

Погодите! Что значит, дракону понравились мои пироги?

Глава 38

Элис

Казалось бы, когда отец рядом, дети должны чувствовать себя защищенными. Он, как непробиваемая стена, укроет от бури, от шквалистого ветра, способного снести с ног. Он ‒ опора, поддержка и пример могучей силы. Непоколебимой и вездесущей.

Возможно, в других семьях так и было. Но моя была совершенно другой. Хотя отец действительно выглядел могучим, как раскинувший ветви дуб, я отчетливо понимала, что меня он ими не укроет. Не станет утруждать свою массивную фигуру ради давно позабытого и отвергнутого ребенка.

И возможно, я должно была испытывать страх перед Монтогором. Перед владыкой крайних дальних земель. Но нет, я ощущала лишь неловкость и, что не удивительно, зачатки гнева.

Явился он, видите ли, послушать. Любопытно ему. Три раза «ха». Веселить я отца не собиралась, потому просто отвела лицо в сторону и стала рассматривать книжные корешки за спиной декана.

Оптис Йорнак казался не менее напряженным, чем я. Мужчина не знал, что Монтогор мой отец, однако ему было известно, что мы знакомы друг с другом. Мое поступление в академию по запросу Шаороля не могло пройти мимо него. Мне стало даже интересно, как все это выглядело в голове декана.

‒ Если вам так будет угодно.

Он нервно постукивал пальцами по столу, и его взгляд бегал от меня к Монтогору, словно он пытался найти ответ на некий сложный вопрос.

‒ Угодно, ‒ хмыкнул Монтагор и разместился на кушетке возле проема. Так, чтобы не привлекать к себе лишнее внимание. Сидушка скрипнула, а затем в комнате стало совсем тихо.

Декан же откашлялся, чуть оттянул воротник и продолжил: