И вот вроде она на меня фыркала, возмущалась, даже крылом поддевала, а на душе в миг стало тепло-тепло. Будто бы одним своим присутствием Пакля зажгла потухшую свечку.

‒ Ну и не стыдно тебе?

‒ Стыдно, ‒ просипела я в миг севшим голосом. ‒ Очень стыдно.

И, откинув остальные слова извинений, обхватила твердую шею драконицы и прижалась к ней. Я не собиралась плакать. Правда-правда. Просто что-то попало сразу в оба глаза, и слезы потекли непрошеными горошинами.

‒ Эм... ‒ сбитая с толку Пакля замерла. ‒ Да я вроде бы не настолько злюсь, Элис. Ну ты чего?

А я все ревела и ревела, не находя в себе сил прекратить поток слез.

Пакля осторожно обняла меня своим крылом, как будто пыталась защитить от всего мира. Ее теплая чешуя была такой же уютной, как одеяло в холодный зимний вечер. Я всхлипывала от осознания, что самое близкое существо для меня ‒ ящер. И хоть среди людей мне места не находилось, я была не одна. И постепенно слезы начали утихать.

‒ Элис, ‒ проговорила драконица взволнованно, ее голос был полон заботы, ‒ Что случилось? Ты не похожа на себя.

Я подняла голову и встретила взгляд, полный беспокойства.

‒ Расскажи.

Пакля всегда была рядом, когда мне было плохо. Она все четыре года поддерживала меня, и я знала, что только ей и могу доверять.

‒ Я просто... ‒ начала, но слова застряли в горле. Как объяснить чешуйчатой подруге всю ту боль и беспомощность, что накопилась за этот день? ‒ Всё так сложно...

‒ Сложно? ‒ Пакля склонила голову в бок. ‒ Это из-за утреннего обвала? Ты ведь знаешь, что все в порядке, правда? Я не пострадала. Да и твой Кириан тоже. Хотя учудил он знатно.

‒ Он не мой! ‒ ответила больше по инерции. А затем и вовсе отмахнулась. Сейчас про Арвинса с его загадками думать совершенно не хотелось. Тем более после того, как его к себе отец пустил, а меня... Зарг! Почему же так болит в груди? ‒ Дело не в этом.

‒ Сегодня еще что-то стряслось? Мы слышали, что за пределами горы шумно, да и после обвала все попрятались и не желают высовывать свои носы даже сюда.

‒ Но не ты, ‒ вытираю влагу с глаз, усмехнулась я. В этом была вся Пакля. Любопытная. Своевольная. Настоящая.

‒ Я тебя ждала. С новостями, ‒ драконица возбужденно дернула ноздрями, выпуская привычный теплы парок прямо мне в лицо. То было ее излюбленное занятие. ‒ Но точно не со слезами. Ты ведь... Ты ведь Элис. Прочная, как сталь и гора. Что могло тебя так... подломить?

Я вздохнула, пытаясь собрать мысли в кучу. Я не так часто позволяла себе говорить про своих родителей вслух. Но ситуация как будто изменилась.

‒ Мой отец здесь, Па. Он на арене. Я видела его.

‒ О-о-о, неужели он все же нашел способ тебе помочь? ‒ заинтересованность Пакли была искренней, а мне снова захотелось разреветься маленькой девочкой. И видимо, что-то все же мелькнуло на моем лице, отчего драконица сделала вывод: ‒ Не нашел, значит...

‒  Я даже не знаю, искал ли он.

‒ В смысле, ‒ не поняла подруга. ‒ Что он тебе наговорил? Ты жалуйся, жалуйся! Я его покусаю за каждое обидное слово!

‒ Да в том то и дело, что он не сказал мне ничего. Он попросту не захотел со мной говорить, Па...

‒ Вот уж я думала, у меня темная душа, но твой папенька меня переплюнул, - в предпещерник вползла Тьма. ‒ Извините, не удержалась и подслушала. Хотя нет, это просто вы, как всегда, громко говорили. Тащи сюда яблоки, Элис. Будем перемывать косточки твоему отцу.

Глава 34

Кириан

Мужчины многозначительно переглянулись.

‒ Вызывали, ‒ первым прервал натянувшуюся струной тишину Монтогор. ‒ И ты, Кириан Арвинс, вскоре поймешь, почему.

Мужчина поманил меня пальцем к себе и мне не оставалось ничего, кроме как подчиниться. Все же передо мной стоял самый настоящий властитель. Настораживало лишь то, что я искал про него информацию… И вот он передо мной. Но не мог же Шаороль прознать об этом?

Ерунда, конечно нет! Что сразу же и подтвердилось. Оказалось, у нашей встречи были более глубокие корни. И следующая фраза сразу обозначила, откуда они росли.

‒ Радрик много мне про тебя говорил.

Отец. Как всегда постарался. И это было зарг как подозрительно. Ведь он, наоборот, не одобрял моего выбора и не мог найти ему объяснения. А если бы узнал причину, то и вовсе перекрыл мне кислород, заперев дома. И уж тогда мне пришлось бы плясать под его дудку, спасая семью от разорения совершенно иным способом.

‒ Что ты очень целеустремленный человек. Непреклонный в своих решениях.

‒ И превосходный наездник. Выдающийся! ‒ подхватил декан, дернув указательным пальцем вверх для наглядности. На что Монтогор согласно кивнул.