Она права. Хотя я и так знала. То, что я не приезжала сюда перед тем, как решила переехать, вовсе не значит, что я не искала фотографии города. Я была приятно удивлена, когда мы ездили за продуктами и пропаном для котла, который я не смогла запустить из-за отсутствия газа, и всё выглядело именно так, как я видела в интернете, если не лучше.

За последние годы жители Сайлас-Вэлли немало сделали, чтобы привести город в порядок. А из-за фестиваля, который начинается сегодня вечером и продлится до Хэллоуина – того самого, на котором мы были детьми, – всё вокруг пропитано осенней атмосферой, и по улицам ходит довольно много людей.

– Значит, тебе просто придётся приехать снова на День благодарения, если только ты не будешь праздновать у Джоны.

Коди краснеет, когда я упоминаю Джону, её нового парня.

– У нас всё только начинается, так что я ещё не знаю, что мы будем делать. Но если не проведу праздник с ним, сяду на первый же самолёт сюда.

– Даже если я выясню, что у меня в доме призраки?

– Ты же сказала, что вроде как всё чисто!

Я улыбаюсь.

– К сожалению, единственное, что я нашла в подвале, – котёл, стиральная и сушильная машины, которым на вид лет двадцать. Но кто знает, может, призраки боялись тебя и выйдут теперь, когда ты уехала.

Она качает головой.

– Ха-ха. Все знают, что самая жуткая здесь ты, Харпс.

Я притягиваю её к себе и обнимаю.

– Спасибо, что приехала сюда со мной и помогла сегодня.

– Конечно.

Она отстраняется и смотрит мне в глаза.

– Будь осторожна и звони, если тебе что-нибудь понадобится. Надеюсь, твоё новое начало окажется именно таким, каким ты его себе представляешь.

– Спасибо, старшая сестрёнка.

Она снова обнимает меня, мы прощаемся, говорим, друг другу, что любим, а потом она проходит через зону досмотра, и её светловолосая голова исчезает из виду.

Я ещё несколько минут стою возле входа после того, как она уходит, ощущая на себе весь груз того, что впервые осталась одна в новом месте. Странное чувство, в котором смешались грусть, тревога и волнение.

Вернувшись в машину, я включаю радио. Из динамиков звучит Creed, и я тут же переключаю станцию. Мария любила Creed. Наверное, уже это должно было стать тревожным звоночком, но увы, мы всё равно встречались последний год, хотя инстинкты твердили мне этого не делать, ведь до этого мы много лет дружили и вращались в одной компании.

Я отбрасываю мысли о ней, не желая омрачать своё новое начало. К тому же я уже пережила и её, и наши отношения. После нескольких последних месяцев разговоров с терапевтом я поняла, что мне больше нравилась сама идея отношений с ней, чем отношения как таковые. Мне нравилось, что всё началось с дружбы, и я думала, что она принимает то, чем я зарабатываю на жизнь.

Спойлер – ей не нравилось, что незнакомцы покупают фотографии моих ступней или что я отправляю своё грязное нижнее бельё людям по всему миру. А уж мои персональные видео для них ей нравились ещё меньше.

В конце концов, да пошла она со своим осуждением. Гораздо сильнее я переживала из-за того, что потеряла друзей. Хотя теперь начинаю понимать, что и они мне друзьями не были.

К тому моменту, когда я возвращаюсь и пересекаю границу Сайлас-Вэлли, солнце уже садится, а мне хочется выбраться из машины и, возможно, попробовать познакомиться с новыми людьми. К тому же я умираю от голода, потому что за весь день съела только сэндвич, который мы с Коди сделали после того, как купили продукты.

Я вспоминаю кофейню и кафе «Урожай», которые мы видели раньше. Припарковавшись, замечаю, что на сегодня они уже закрыты, но снаружи окна всё ещё освещены.

Фасад здания из красного кирпича украшен к фестивалю листьями и пугалом, которое очень похоже на то, что стоит возле моего дома. Оно нарисовано на одном из окон – хотя эта версия выглядит куда дружелюбнее и точно не отпугнёт детей.

Я смотрю в пустые глазницы, как раньше у фермерского дома, и снова не могу отвести взгляд. Не знаю, сколько именно стою неподвижно, но прихожу в себя только тогда, когда мимо моей машины проходит группа людей.

Я смеюсь над собой из-за того, насколько странно веду себя рядом с пугалом. Да, они мне нравятся, но я не понимаю, почему именно это так сильно меня притягивает.

С громким вздохом я смотрю на своё отражение в зеркале заднего вида. Проверив макияж и волосы и с удовлетворением убедившись, что стрелки на глазах и красный тинт на губах всё ещё выглядят безупречно, я беру сумочку и выхожу из машины.

Я запираю двери, расправляю чёрный укороченный свитер, который накинула перед выходом из дома, и подтягиваю чёрные джинсы. На ногах у меня ещё и удобные армейские ботинки.

Наверное, в этом маленьком городке я буду выделяться со всеми своими пирсингами, включая септум, но хотя бы одежда скрывает многочисленные цветочные татуировки, обвивающие обе мои руки. Рано или поздно все их увидят и привыкнут ко мне, но пока буду приучать их постепенно.