Это вполне соответствовало месту преступления. Домашние ссоры, начавшиеся на кухне, чаще заканчиваются смертью по той самой причине, по которой погиб Паско: там под рукой ножи. В гневе слишком просто схватить оружие и нанести удар.

— Возможно, — сказала Кендра. По спине пробежал неприятный холодок. «Я что-то упускаю», — подумала она опять. Не хватало каких-то кусочков мозаики. Или все кусочки уже были на месте, но перемешаны.

Она взглянула на часы.

— Мне пора в Кукем. В небольших городках модистки могут знать не меньше сплетен, чем трактирщики.

Ребекка рассмеялась.

— Думаю, ты права. Кстати, у меня самой сегодня примерка у модистки. — Она поднялась. — Увидимся вечером на балу у Мерривезеров?

— Не думаю, что сумею отвертеться, — призналась Кендра.

Сэм допил эль и встал.

— Тогда поедем. Чем скорее доберёмся до Кукема, тем скорее вернёмся.

Пока остальные выходили, Алек придержал Кендру за руку.

— Я поговорю с кучером Бенджамином и удостоверюсь, что он с конюхами готов ко всяким неожиданностям на дороге в Кукем. Кто бы ни стоял за вчерашней стрельбой, он может решить перейти от предупреждений к делу.

Глава 28

Деревенскую модистку миссис Браун оказалось легко найти: на Хай-стрит была только одна портниха. Да, вероятно, во всём Кукеме тоже. Её мастерская помещалась в узком двухэтажном кирпичном доме георгианской эпохи, зажатом между табачной лавкой и магазином галантереи. В большом выпуклом окне первого этажа стояли два плетёных манекена без голов в вечерних платьях.

Когда Кендра и Молли вошли, звякнул колокольчик. Внутри было тесно от рулонов ткани, лежавших на полках, прислонённых к стенам и сложенных на краю длинного стола. На другом, поменьше, лежали модные журналы и картинки с фасонами, вокруг стояли четыре изящных плетёных стула. С двух полок на посетительниц смотрела дюжина кукол. Кендре это показалось странным, пока она не поняла, что они служат миниатюрными манекенами, демонстрирующими модную одежду. В воздухе витал пряный, экзотический и несомненно женственный аромат.

— Добрый день, дамы! — приветствовала их женщина, выплывшая из-за занавески. Ей было около сорока пяти. Светло-каштановые волосы прикрывала крошечная кружевная французская шапочка. На ней было модное муслиновое платье жемчужно-серого цвета с вышивкой и высокой талией, а на плечах — изящно драпированная кашемировая шаль с ярким узором, защищавшая от прохлады.

Взгляд модистки скользнул по Молли, словно та была несущественна, и остановился на Кендре.

— Я миссис Браун. Чем могу служить?

— Кендра Донован. А это моя горничная Молли.

Брови миссис Браун чуть приподнялись. С прислугой следовало обращаться, как с мебелью: полезной, но в основном незаметной. Кендра правила знала, но не всегда им следовала.

— Вы ищете что-то определённое, мисс Донован? Или миссис?..

— Мисс. Вообще-то вас порекомендовала мне миссис Мерсер, — солгала Кендра. — Она сказала, что была здесь в субботу после полудня и вы показывали ей парижские модные журналы.

— Да, мисс Сабрина — то есть миссис Мерсер — одна из моих лучших клиенток. Как и её сестра с матерью. Мы с Горацией… миссис Гейвенстон… знаем друг друга с тех пор, как ещё учились ходить. — Кендра обожала такую разговорчивую непосредственность во время расспросов. Портниха указала на столик с плетёными стульями. — Прошу, присаживайтесь. Чаю? Или кофе? По выговору слышу, что вы американка.

— Спасибо, чаю будет достаточно. — Кендра улыбнулась, и они с Молли сели.

— Сейчас поставлю чайник. — Миссис Браун скрылась за занавеской.

Кендра сняла перчатки и отложила их.

— Вы сказали, что дружите с миссис Гейвенстон, — начала она, когда миссис Браун вернулась.

— Не знаю, можно ли теперь смело назвать нас подругами, — уклончиво ответила та, садясь. — Мы по-прежнему хорошо относимся друг к другу, но уже не так, как в юности. — Она откинулась с тихим вздохом. — Невероятно, сколько лет прошло с тех пор, как мы были молоды и беспечны. Время просто пролетело!

Современная жалоба, подумала Кендра, оказывается, совсем не современная. Она вновь убедилась: главное различие между началом девятнадцатого века и двадцать первым — технологии, а не человеческая природа.

— Насколько хорошо вы знаете Альбиона Миллера? — спросила она. — Я слышала, он тоже рос вместе с миссис Гейвенстон.

Миссис Браун сморщила нос, будто почувствовала неприятный запах.

— Негодяй, каких поискать! Просто не понимаю, как так вышло. Семья у него достойная. Простые люди, но хорошие. Я дружила с его сестрой Бет. Собственно, через Бет и познакомилась с Горацией. Та некоторое время входила в нашу компанию благодаря Робби.

— Робби? — притворилась несведущей Кендра.

— Ах да. Робби Миллер, старший брат Бет. Боже, какой был красавец! Такие прекрасные голубые глаза. Если бы я уже не положила глаз на мистера Брауна, сама влюбилась бы по уши.

— Сколько вам тогда было?