Брови Сэма взлетели.

— Почему ты так думаешь?

— Посмотрите на траекторию. — Она снова провела пальцем воображаемую линию от окна до штыря, который держал Хардинг. — Слишком высоко. Чтобы попасть в меня, я должна быть ростом не меньше одиннадцати футов. Значит, либо он промахнулся намеренно, либо это худший стрелок во всей Англии.

Сэм почесал нос.

— Есть в твоих словах резон. Но какая разница? Ясно же, что кому-то не нравится, как ты суёшь нос в его дела. Возможно, он и не боится того, что ты уже знаешь, — боится, что скоро узнаешь.

Кендра нахмурилась. Ей всё ещё казалось, что она что-то упускает. Нелогично. Впрочем, как она думала ночью, паранойя — эмоциональная реакция. Убийца мог паниковать совершенно безосновательно.

Тут она вспомнила, что рабочий слушает их разговор.

— Пойдёмте в кабинет, — сказала она Сэму.

— Мисс, мои услуги больше не требуются? — осведомился Хардинг, всё ещё стоявший на кресле со штырём в руках.

Кендра улыбнулась.

— Да, благодарю вас, Хардинг. Вы оказали неоценимую помощь.

— Очень хорошо, мисс. — Он неуверенно посмотрел на пол, потом на неё. — Подать завтрак в кабинет?

— А… да, спасибо. Я также жду леди Ребекку, мистера Малдуна и лорда Сатклиффа. — Кендра сдержала улыбку. Не желая ещё сильнее смущать Хардинга, взяла кофейную чашку и пошла к двери.

— Как думаешь, долго он ещё простоит на кресле? — прошептал Сэм, следуя за ней по коридору.

Кендра рассмеялась.

— Боюсь, это ещё один пункт против меня.

— Умно придумано, с этим штырём.

Кендра почувствовала на себе любопытный взгляд сыщика, но только пожала плечами.

— Мы доказали, что пуля шла слишком высоко. Но даже если выстрел был предупреждением, а не попыткой убийства, мы ни на шаг не приблизились к разгадке, кто за ним стоит.

Сэм немного помолчал.

— А спала ты хорошо? — наконец спросил он, когда они вошли в кабинет.

— Да, — солгала Кендра, тут же поняв, что Сэм распознает ложь. Синяки под глазами скрыть было трудно. — Можете сегодня отправиться в «Тип-энд-Шип» проверить алиби Мерсера на субботу?

Он кивнул.

— Я отправил ещё одного человека в Испанию с запиской о проверке театров.

— Хорошо. Возможно, ничего не выйдет… — Она чуть не употребила сленговое выражение, которое появится лишь во времена американской золотой лихорадки. — Не знаю, пригодится ли эта зацепка, но проверить надо.

— И ещё хотел сказать: сегодня утром один из моих людей вернулся из замка Элридж и деревни.

Эта новость взбодрила Кендру сильнее кофе.

— Что выяснил?

— Никто не помнит незнакомцев, которые приезжали и расспрашивали о семье герцога.

— Это может означать только то, что никто не хочет признавать, будто сплетничал о герцоге и его родных.

— Кто сплетничал о моей семье?

Кендра посмотрела на герцога, входившего в комнату. Неловкость прошлого вечера отчасти вернулась. Она быстро переглянулась с Сэмом.

— Мой человек вернулся из деревни Элридж, — объяснил сыщик. — Говорит, никто не ходил и не расспрашивал жителей о вашей дочери или семье.

— Никто не признался, что сплетничал о вашей семье, — подчеркнула Кендра. — Они могут скрывать это.

— Верно. Однако рассказать, что в деревне появлялся посторонний и задавал вопросы, можно и не признаваясь в любви к сплетням, — возразил герцог.

— Да, но людям свойственно лгать, — сказала Кендра.

Герцог внимательно посмотрел на неё.

— Ты очень мрачно смотришь на человечество, дорогая.

Она не поняла, было это наблюдение или упрёк.

— Меня редко разочаровывают.

— Напомню, что никто из жителей деревни не знал о привычке моей дочери стучать три раза.

— Насколько вам известно.

— Насколько мне известно, — согласился он.

Дверь открылась, и две горничные внесли подносы с множеством серебряных крышек, чайниками и кофейниками, а также кувшином эля. Все замолчали, пока служанки расставляли блюда, приседали в реверансе и уходили.

— Правда, кто-то из домочадцев мог поделиться сведениями, — тихо продолжил герцог, подходя к буфету и приподнимая крышку над яичницей-болтуньей. — Многие слуги замка родом из деревни. Возможно, тогда они рассказывали семьям. Няня Мактавиш беспокоилась из-за ночных кошмаров. Может, кому-то доверилась.

— Где сейчас няня? — спросила Кендра.

— Это была хорошая женщина, совершенно преданная Шарлотте, — ответил герцог. Он положил себе на тарелку яйца, печёную фасоль, тушёные помидоры и толстые сосиски. — Когда девочка погибла в море, няня была так же убита горем, как и я. Я дал ей рекомендацию и достаточно денег, чтобы вернуться в родную Шотландию. Кажется, она была из деревни Шандвик в Хайленде.

По его лицу скользнула и исчезла улыбка.